Книга Аркадия, страница 120 – Эрин Дум

Вблизи Коралин казалась еще красивее. Гораздо выше меня, с тонкими запястьями и ногами, как у модели, она напоминала изящного олененка. Она улыбнулась.

— В любом случае приятно познакомиться с тобой. Знаю, мы не ровесницы, тебе двадцать, верно?

— Девятнадцать…

— Ого, да ты совсем еще юная! – От ее заразительного смеха обстановка разрядилась. – А мы с Андрасом одного возраста. Я должна уже окончить университет, но, к несчастью, пропустила последний год из‐за несчастного случая… – Она прикусила губу. – Все еще восстанавливаюсь, но хотя бы снова начала учиться. Какая же я глупая, даже не спросила, не хочешь ли ты чего‐нибудь выпить. Может, чаю?

— На самом деле…

Я обернулась в сторону спальни в надежде, что Кармен вернется за Олли, но Коралин уже пошла на кухню и открыла шкафчик как у себя дома. От ее непринужденности сердце у меня болезненно сжалось.

— А ты учишься?

Зачем она пыталась завязать беседу? Я не хотела с ней говорить, не хотела ее чая и уж точно не хотела становиться ее подругой. Черт!

— Впрочем, нет, не будем об этом. Учеба очень скучная тема для обсуждения. Андрас обзывал меня ботаничкой, когда я жила здесь. Кстати, ты знаешь, почему он установил пароль на свой компьютер? Мне недавно нужно было им воспользоваться, но потребовался код доступа.

Я сжала губы, понимая, что это, вероятно, из‐за меня. После того как я посмотрела видео, Андрас, должно быть, поставил защиту.

— Случайно не знаешь его пароль?

— Спроси у него сама, – огрызнулась я, поскольку нервы уже на пределе.

Я не могла вынести, что она так приветлива со мной, еще более милая, чем я ее представляла в своих мучительных фантазиях. Я хотела ее ненавидеть, иметь право проклинать ее, злиться из‐за того, что я не смогу стать такой, как она, даже через сотню лет. Господи, неужели я так многого прошу?

— Доброе утро, – поздоровалась Коралин, когда дверь открылась и в гостиную вошла Кармен.

Она вздрогнула и застыла, будто увидела привидение, но я тут же бросилась к ней, отдала Олли и стремглав выскочила оттуда.

Я вела себя грубо, но мне совершенно наплевать, потому что моя измученная душа буквально умоляла, чтобы эта ослепительная девушка исчезла из поля моего зрения.

Я поспешила прочь и оглянулась лишь за мгновение до того, как свернуть за угол. Но судьба сыграла злую шутку: я врезалась во что‐то огромное и твердое, как скала.

От удара я отшатнулась назад, прижала ладонь к ушибленной щеке и вынужденно запрокинула голову. Он смотрел на меня сверху вниз ледяным взглядом.

Я так надеялась, что это окажется не он! Но стоило встретиться с ним глазами, как все мои надежды рухнули. Я думала, что уже равнодушна к нему, не задрожу в его присутствии, смогу противиться притяжению его лица, что больше не утону в прозрачных глазах, пронизывающих меня до глубины души.

И вот я снова застыла перед ним, как насекомое, навеки окаменевшее в янтаре. Мне хотелось, чтобы он снова попросил меня остаться – на этот раз навсегда.

Андрас хмуро прищурился, затем машинально дотронулся до шнурка на шее, будто хотел убедиться, что я не вижу подвески, которую он прячет под футболкой. Этот жест заставил меня почувствовать себя еще более чужой и отверженной. Во мне как будто что‐то сломалось, и, поскольку нет яда хуже боли, я тут же почувствовала мучительную злость.