Книга Аркадия, страница 117 – Эрин Дум

— Я была совсем одна. Друзья отца оказались мерзавцами, им самое место в аду. А полиция считала договор абсолютно законным. Я пришла к Андрасу, – продолжила она, добавляя недостающий кусочек пазла, – он съехал от отца в шестнадцать лет. На время нашей встречи ему исполнилось двадцать, мы давно не виделись. Я была уверена: он меня прогонит или посмеется надо мной, но он выслушал мое предложение и решил помочь.

— Вот почему в клубе он на особом положении, выше остальных. Даже…

— …Меня, – сказала она, хотя обе мы знали, что это не так. Несмотря на его строптивый и трудный характер, Андрас никогда не оспаривал ее авторитета. Он лишь помог ей вернуть заведение, но владельцем никогда не был.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? Какой… какой в этом смысл?

— Ты всегда хотела знать, что нас связывает. Почему я забочусь о том, о чем он даже не просит. Андрас убежден, что помог мне исключительно ради выгоды, но я знаю: дело не только в этом. Он искренне любил моего отца и… меня тоже. – По ее лицу скользнула тень грусти. – Андрас не способен принять, что у него есть слабости, Мирея. Он слишком много потерял, чтобы понять, что это значит. Он никогда не признается, что кто‐то для него дорог или что ради этого человека он готов на все. Но то, что он не показывает этого так, как мы ожидаем, не значит, что он этого не чувствует по‐настоящему. Я знаю, о чем говорю. И когда он решает открыться кому‐то, он идет до конца – без условий, без вопросов, не требуя ничего взамен, рискуя единственным, чего у него не смогли отнять, – самим собой.

— Ты говоришь все это не тому человеку, Зора, – прошептала я, – я не Коралин.

— Нет, не она…

Ее голос смягчился, в нем прозвучало что‐то болезненное. Она пристально посмотрела на меня, словно что‐то обдумывая, затем наклонилась над столом, будто собираясь сказать нечто действительно важное.

— Слушай, Мирея. Правда в том, что он…

— Зора!

Я не поняла, что произошло.

Зора застыла от удивления и залилась краской.

На пороге стояла девушка, которую я никогда прежде не видела.

Открытое лицо, пепельно‐русые волосы до плеч и огромные серые глаза, полные жизни. Это ее звонкий голос ворвался в кабинет очаровательной волной.

— Катя, – прошипела моя начальница, – что ты здесь делаешь?

— Пришла навестить тебя, – прощебетала она. – Разве ты не рада меня видеть?

— Нет, – рявкнула Зора, но Катя только рассмеялась.

На вид она была года на два старше меня, ей, наверное, около двадцати одного, и от нее исходила какая‐то будоражащая, искрящаяся энергия. Она вприпрыжку подбежала к столу, словно у себя дома, а я ошарашенно смотрела на нее.

Кто она такая?

— Можно тебя поцеловать?

В глазах Зоры сверкнули молнии. И все же, к моему огромному удивлению, она сдержалась, будто ей трудно справиться с этой бесшабашной девчонкой.

— Сергей знает, что ты здесь?

— Конечно, он меня и привез. – Она облокотилась на стол, положила подбородок на руки и стала хлопать ресницами. Я опешила.

— Катя, я работаю. Будь добра, не…

Но договорить она не успела – Катя звонко поцеловала ее в щеку. Мы с Зорой застыли, а вот Катя – нет: она кокетливо прыснула от смеха, явно наслаждаясь ее реакцией.

— Ты всегда такая серьезная. Неужели сейчас нельзя отвлечься? Пойдем куда‐нибудь выпьем. Я знаю одно место, тебе там очень понравится, – она протянула руку и мягко убрала прядь с лица Зоры.