Книга Карамболь, страница 39 – Александр Ольшанский

Фердинанд Пирс пытался сосредоточиться на «Исследованиях фауны Британской Индии», но строчки расплывались перед глазами, превращаясь в череду бессмысленных закорючек. Его мозг, привыкший к строгой классификации и логике, отказывался принимать хаос последних дней. Сокровища, браслет, взволнованный итальянец, нервный Уолли – всё это кружилось в голове калейдоскопом абсурда.

«Проклятая жара, – думал он, откладывая книгу. – Она действует на мозги англичанина так же, как тропическое солнце на бутылку портвейна: содержимое мутнеет и начинает бродить».

Его размышления прервал настойчивый стук в дверь. На пороге стоял Уолтер Паркер. Вид у него был странный: глаза блестели лихорадочным блеском, губы были плотно сжаты, а в руках он сжимал свою кепку так, словно собирался выжать из нее сок.

— Пирс, – отрывисто бросил он, минуя приветствия. – Нужно поговорить. Сейчас.

Фердинанд, удивленный как визитом, так и тоном, впустил его. Уолли прошел в гостиную, неуклюже сгреб со стула стопку книг и уселся, положив кепку на колени.

— Ну? – спросил Ферди, садясь напротив. – Что стряслось? Ты выглядишь так, будто только что увидел призрак своего деда, причем пляшущим канкан.

— Веселись, веселись, – мрачно проворчал Уолли. – Пока ты тут со своими книжками сидишь, я мозги ломаю.

— Похвальное занятие. И каков же результат сеанса мозголомства?

Уолтер выдержал паузу, драматически глядя в окно, где на соседней крыше томно ворковали голуби.

— Я продаю браслет, – объявил он с таким видом, будто только что принял решение о капитуляции целой армии.

Фердинанд уставился на него в немом изумлении.

— Ты… что? – наконец выдавил он. – Уолли, мы же договорились! Мы решили подождать, всё обдумать! Сказать твоим родителям! Связаться с властями!

— Решили? – Уолли фыркнул. – Это ты решил. Со своими дурацкими принципами. «Вернуть государству», «сдать в музей»… Слышал я это. А пока ты будешь решать, этот макаронник передумает, или ещё какой хапуга на горизонте объявится. Нет, я решил. Браслет – моя единственная законная доля. Я его нашел. Я имею право.

— Но это же часть преступления! Улика! – воскликнул Фердинанд, вскакивая. – Твой дед… он же убийца! Разве ты не понимаешь?

— Мой дед давно в земле! – вспылил Уолли. – А я – здесь. И у меня в кармане – дыра, а в голове – мысли, как эту дыру залатать. Восемнадцать фунтов, Пирс! Восемнадцать! Ты представляешь, что это за деньги? Это – свобода! Это – новый костюм, это – поездка за город, это – уважение! А что твои принципы? Они согреют меня зимой? Накормят обедом?

Фердинанд смотрел на него с растущим отчаянием. Он видел, что Уолли не просто зол или обижен. Им овладела та самая слепая, неистовая жадность, что затмевает разум и сжигает мосты. Спорить с ним сейчас было всё равно что пытаться остановить паровоз, размахивая перед ним носовым платком.

— А как же… остальное? – тихо спросил Ферди. – Ячейка? Сокровища? Ты что, и их продашь первому встречному?

Уолли смущенно отвел взгляд.

— Об этом… потом. Сначала – браслет. Это мой пробный шар. Понимаешь? Я проверю воду. Если всё пройдет гладко… тогда можно будет подумать и о большем.

— Господи, Уолли, да ты с ума сошел! – в голосе Фердинанда зазвучала настоящая паника. – Это же не игра в крикет! Это опасно!