Книга Мылодрама, или Феникс, восставший из пены, страница 54 – Елена Амеличева

Пусть он готовит свои «хлопоты». А мы будем готовить новую, улучшенную партию мыла «Горный ветер» с ароматом свободы и упрямства, и печь хлеб, пахнущий домом и верностью. И посмотрим, чье упрямство в итоге окажется крепче и чья правда перевесит.

Идея родилась внезапно, как ослепительная вспышка молнии в ясный, казалось бы, безоблачный день. Мы сидели с Лисом в кабинете, склонившись над пожелтевшими, пахнущими временем отцовскими чертежами и счетными книгами, пытаясь понять, откуда извлечь средства на настоящую, серьезную оборону.

Не метафорическую, а самую что ни на есть осязаемую: новый частокол, крепкие дубовые ворота с железными засовами, может, даже нанять пару-тройку сторожевых псов, чтобы не надеяться только на кошачью бдительность Бестии. Деньги от мыла, хоть и были для нас целым состоянием, оказывались жалкой каплей в море предстоящих расходов.

— Нужно что-то большее, — я вздохнула, проводя усталым пальцем по шероховатой поверхности старой бумаги. — Что-то, что даст нам не просто доход, а настоящую уверенность, запас прочности. Фундамент.

Мой палец случайно остановился на одном из старых, полустершихся чертежей со дна сундука. Это была не мыловарня. Это была шахта. Заброшенная свинцовая шахта «Серая Сова» в дальних предгорьях. Отец когда-то добывал там не столько свинец, сколько…

Я вгляделась в мелкие, аккуратные пометки на полях. «…особую белую, жирную на ощупь глину, кою использую для отбеливания и придания особой твердости и пластичности мыльной массе. Качество мыла возрастает в разы».

— Лис! — воскликнула, поднимая на него сияющие от внезапного озарения глаза. — Глина! Та самая, уникальная глина, что нужна для лучшего, элитного мыла! Шахта! Она же на наших землях!

Он взял у меня из рук хрупкий лист, внимательно изучил, и я увидела, как в его глазах, обычно таких спокойных, загорается знакомый, цепкий огонек азарта и интереса.

— Шахта «Серая Сова». Да, заброшена лет десять, не меньше. Обвалы, подземные воды… — Лис покачал головой, но взгляд не потух. — Проблем немерено, однако глина там да, особенная. Такой больше нигде нет. — Посмотрел на меня, и в глазах читалась уже готовая, рождающаяся на ходу стратегия. — Но там теперь свои хозяева, Маттэя. Вольные горняки, артель. Серьезные ребята. Они не любят господ, не признают ничьих бумаг. Живут по своим законам.

— А ты… ты их знаешь? — спросила с затаенной надеждой, уже догадываясь, каким будет ответ.

Уголки мужских губ дрогнули в том самом, редком и ценном подобии улыбки, которое говорило о многом.

— Можно сказать, что наши пути пересекались. Мы, бывает, — он усмехнулся, — обмениваемся. Мои травы и коренья — на их информацию и иногда кое-какие припасы. Горняки себе на уме, чужих близко не подпускают. Живут честно. У них хоть и вольница, но бардака нет. Они народ суровый, как скалы, в которых роются. Но слово свое держат. И чуют фальшь за версту.

— Это наш шанс, Лис, — тихо проговорила, глядя в его лицо. — Эта глина все изменит. Она нам необходима!

— Похоже, мы с тобой, графинюшка, едем в гости к горнякам? — он, посмеиваясь, склонил голову на бок и прищурился.

— Именно! — подхватила шутливый тон. — Сейчас парадно-выходной наряд отыщу, бриллианты с куриное яйцо в уши воткну, башню на голове из волос накручу до потолка и велю подавать лучшую карету!