Книга Мылодрама, или Феникс, восставший из пены, страница 5 – Елена Амеличева

Вот такие у нас законы. Супруг — царь и бог, повелитель всей семьи. А его вторая половина — не более, чем собственность. Этакое своеобразное движимое имущество, которому надо покупать платья и наряды, вывозить на балы, а оно в ответ еще неблагодарно ругается, если дражайший муж позволяет себе невинные, на его драконий взгляд, измены с девицами из «Птичек на ветке». Но это же мелочи, что ты злишься, дорогая, забудь!

Я швырнула свиток на пуховую перину, которая теперь тоже принадлежала дракону. Взгляд упал на туалетный столик, где еще вчера красовалась вместительная, сработанная из редкого белого кедра шкатулка с украшениями.

Там сверкали великолепием те самые изумрудные серьги, что Джардар подарил после первой ссоры: «Чтобы глаза твои сияли, даже когда плачут». Покоилось жемчужное колье на двадцатилетие: «Как слезы русалки, только дороже». Подмигивали россыпью уникальных камней драконьи бриллианты изумительной диадемы, равной которой не существовалао — дар жениха на свадьбу.

Затмевал всех гарнитур с топазами на годовщину свадьбы. Мужу пришлось с боем отнимать его у матери, которая не желала расставаться с фамильными драгоценностями — несмотря на то, что по правилам они принадлежали отныне жене сына.

И еще много чего там лежало. В том числе, мамины серьги и колечко в комплект. Простые, с сердоликом, серебряные. Но дорогие как память. Подарки отца, с поводом и без, он часто баловал любимую дочь — несмотря на то, что де Рагдар делал все, чтобы свести наше общение к минимуму.

Сначала медовый месяц, потом ремонт замка, которым руководила я, «ведь у тебя же отличный вкус, дорогая!», затем усиленные попытки забеременеть — тут дороги вредны будущему малышу, растрясет.

Так я и не успела навестить папу до его смерти и повидаться с новорожденным братом. И лишь потом поняла, что причиной тому стала вовсе не забота мужа обо мне. Все дело было в том, что дракон стыдился моего отца. Тесть барон — это не тот родственник, которым можно похвастаться в свете. Зато теперь будет кичиться тем, что стал зятем герцога. И уж точно прожужжит этой новостью уши всем — тем, кто захочет слушать, и тем, кто не пожелает.

Я погладила шкатулку. Теперь в ней зияла пустота, будто вырвали кусок моей жизни. Даже духи с флакончиком в виде дракончика из нефрита конфисковали. Видимо, они тоже попадали под «движимое имущество».

С горькой усмешкой я потянула за шнурок ночной рубашки. Эту ветошь мне оставили. Рубашка расстегнулась, обнажив кружевные панталоны — единственное, что согласно пункту 14б («Нижнее белье и предметы личной гигиены не подлежат изъятию») я могла забрать без споров.

Желательно, чтобы они были ношеные, ехидно подумала, разглядывая потертые кружева. Хотя нет, пусть уж новая жена сама донашивает мой гардероб. Вместе с поношенным драконом. Хотя мне он тоже попользованным достался. Могу лишь догадываться, сколько романов у него было до встречи со мной.

В первый год совместной жизни я частенько поднимала эту тему, ревнуя его. Особенно, когда муженек задерживался допоздна, оставив молодую жену скучать в огромном замке в одиночестве. Джардара это искренне веселило и даже умиляло, кажется.

Он заявлял, честно глядя в мои глаза, что беспокоиться его юной женушке совершенно не о чем, ведь до встречи со мной ни разу не любил. Что ни одна девушка не нашла путь к его сердцу. Желающих был миллион, разумеется, проходу не давали, из-за углов набрасывались, под ноги кидались, умоляя о любви. Но он равнодушно перешагивал через влюбленных девиц и искал такую, как я.