Книга Его грешная одержимость, страница 7 – Виктория Кузьмина

— Ч-что нам теперь делать? — спрашиваю, стискивая подлокотники кресла так сильно, что ногти трещат. — Что они говорят вообще?

В груди щемит надежда, тонкая, хрупкая, как стеклянная нить, что есть ещё хоть что-то... хоть один вариант, хоть какая-то зацепка, за которую можно ухватиться и не упасть окончательно.

— Мы пробовали все варианты и комбинации крови, что есть, — Мирей замолкает, и я вижу, как его челюсти сжимаются, как он смотрит мимо меня, и в его глазах что-то тяжёлое и мучительное мелькает. А у меня внутри всё сжимается от страха, потому что я знаю этот взгляд. Он появляется только тогда, когда новости совсем плохие. — Кроме одной. Крови Каина. По прогнозам врачей именно она должна запустить процесс восстановления в организме Кая.

Новость одновременно хорошая и очень плохая. Очень.

Нам нужно достать кровь Каина. Но это нереально. Просто невозможно. Он не согласится, даже если я встану перед ним на колени и буду умолять. Не знаю, что будет, если он узнает, что я жива. И скрыла от него ребенка... Не знаю, убьёт ли он меня сразу или будет мучить медленно. Он ненавидит меня, думает, что я обманула его. Сказать ему о ребенке…? Нет. Это слишком опасно. Нас могут убить. Мой малыш будет под угрозой. К тому же… он чудовище, у которого нет сердца.

— А если дать ему то, что он хочет? — смотрю на Аргона умоляюще, цепляясь за эту мысль, как утопающий за соломинку. — Дать ему возможность перенести могилу?

Но он лишь головой качает, медленно, и это жутко разрушает меня, просто разносит остатки моей надежды в пыль, мелкую, серую, которая оседает на дне души и душит.

— Нет, — голос его жёсткий, непреклонный, и я понимаю, что спорить бесполезно, потому что, когда Аргон говорит таким тоном, он не меняет решения. — Не вариант. Он заподозрит. Он не идиот... он слишком опасен. Я ещё помню, как он перевернул половину верхнего города за несколько часов, как только вышел из больницы, пока не узнал, что тебя похоронили. И даже вспоминать не хочу, что было после этого.

Я напрягаюсь сильнее. Аргон не рассказывал мне, что происходит в верхнем городе. Я знала только про письма, и случайно... Коробка с ними упала мне на голову и засыпала всё в кабинете брата два года назад. Сотни писем рассыпались по кабинету и все с одной подписью. Деза. С тех пор он отсылал их обратно.

— Но что делать тогда? — шепчу и слёзы всё-таки прорываются, текут по щекам и я не могу их остановить. Не могу сдержать то, что рвётся изнутри. — Я... я не знаю. Мне придётся вернуться.

Аргон поворачивается к окну, и я вижу, как его тело напрягается, каждая мышца под татуировками ходит, и он сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Словно скала, готовая обрушиться.

— Ты с ума сошла? Юна, это чудовище перевернуло весь верхний город, пытаясь тебя найти. Ты хоть понимаешь, что он сделает с тобой, когда поймает?

— У меня нет другого выбора.

— Юна, он не выпустит тебя. Ваша метка сработает, и он почувствует тебя. Сразу. Разрушенная метка потянется к паре. В ту же секунду, как ты окажешься рядом.

— Вариантов больше нет... — встаю с кресла, пошатываясь, потому что ноги ватные и совсем меня не держат. Я заставляю себя ходить по комнате. Не могу сидеть на месте. Не могу просто принять это и смириться.

Аргон молчит несколько секунд, смотрит в окно на грязно-серое небо нижнего города, и я вижу, как его челюсти сжимаются и разжимаются, как он взвешивает варианты, прокручивает в голове что-то, что я не могу прочитать по его лицу.