Книга Его грешная одержимость, страница 1 – Виктория Кузьмина

Проворачиваю в руке стеклянный Гемотранслятор и невольно провожу пальцами по трещинам, покрытым черным осадком. Как прозаично именно благодаря этой штуке я оказалась жива. Сейчас он как память о том, что мне пришлось пережить. Если бы не Аргон и Мирей, то я была бы мертва.

— Ты до сих пор хранишь его? — на диван рядом садится Аргон.

По его волосам стекает вода прямо по татуировкам на теле, и я хмыкаю, заметив новую. Он все еще ищет её. Пять лет прошло уже с тех пор, как он под видом бездомного пробрался в верхний город в поисках своей сбежавшей жены, а нашел меня.

— Ну а как иначе? — сжимаю Гемотранслятор в ладони сильнее, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. — Это память.

Мужчина усмехается, прикуривает слегка прищуриваясь от лучей закатного солнца, что падает из окна напротив. Закинув ноги на подоконник, смотрит в небо и выпускает едкий дым, что поднимается медленными кольцами, растворяясь в грязно-сером воздухе нижнего города, и я невольно слежу за ним взглядом, потому что так проще, чем думать о том, что этот кусок стекла в моей руке единственное доказательство того, что я выжила тогда.

— У тебя есть памятные вещи и покруче этой, — произносит Аргон, выдыхая дым, и в его голосе слышится что-то ироничное.

Он прав. Каин многое мне оставил на память. И до сих пор напоминает о себе стабильно. Болью во всем теле. Ведь я так и не смогла пробудиться и осталась на пограничье. Теперь я одновременно и омега, и не до конца. Внутри меня благодаря его укусу живет омега без цикла, а внешне я мало изменилась. Моя метка разрушена, как и метка Деза.

Отворачиваюсь, пряча лицо, потому что не хочу, чтобы Аргон видел то, что творится у меня внутри, когда речь заходит о Каине. Я ничего не помню после того как отключилась в машине скорой помощи. Ничего.

— Господин Монблан, вам письмо, — рядом остановился Рич, правая рука Аргона, и протянул ему черный конверт с размашистой подписью "Деза".

От увиденного мое сердце пропустило удар. Опять.

Замираю, не в силах оторвать взгляд от этого конверта, от этой подписи, которую я когда-то видела на документах, на бумагах, на всём, что касалось меня. Он всё ещё пишет. Всё ещё пытается. И это одновременно и пугает, и причиняет боль, ведь если бы он просто забыл, если бы просто отпустил, мне было бы проще.

— Что на этот раз?.. — спрашиваю хрипло, сглатывая ком в горле, и голос предательски дрожит.

Аргон вскрывает конверт, вытаскивает письмо, пробегает глазами по строчкам и усмехается.

— Всё то же самое, — произносит он спокойно, складывая письмо обратно. — Он пытается перекупить у меня право на твоё захоронение. Не хочет, чтобы твоё тело было на кладбище, где сейчас. Не согласен с решением суда о передаче прав на тебя. Ничего не изменилось.

Ничего не изменилось.

Он присылает письма все пять лет. Настаивает, предлагает огромные деньги, просит, угрожает. Пытается перенести могилу в какое-то другое место, но это невозможно. Он предлагал много. Этих денег хватило бы, чтобы перекрыть большую часть потребностей клана в восстановлении части города и перенести свалку в другое место.

У нас было достаточно денег, но клан отвечал за огромные территории. Ведь мерия не тянула расходы на восстановление заброшенной части. Мы могли бы и не делать этого, но смотря на палатки бездомных и то, как они работают каждый день не покладая рук и пытаются сами очистить огромную площадь от завалов… Мы не могли пройти мимо их горя.