Книга Перекресток воронов, страница 107 – Анджей Сапковский

— Вот так новость.

— Новость-новость, да и праздник великий! Вся столица гуляет, дворян много понаехало, танцы да гулянки повсюду, мед да пиво рекой текут, милсдарь пивовар Грохот сто бочонков на рынке поставить велел!

— Пивовар Грохот.

— Именно так! Ибо след знать тебе, милсдарь чужеземец, что сын пивовара, юный господин Примиан, превесьма счастью молодых поспособствовал!

— Поспособствовал.

— Как есть поспособствовал! И свидетелем, дружкой на свадьбе стал! Пойдемте на рынок с нами, сами увидите…

— Пойду, вот скоро пойду. А пока укажите мне дорогу, пожалуйста…

— Рад буду! Куда?

— К палаццо Граффьякане.

* * *

Вдовствующая маркиза Цервия Эррада Граффьякане отпустила горничных, остаток еженощного ритуала она привыкла выполнять самостоятельно.

Зажгла масляную лампадку на стоящей близ кровати подставке. Свет был необходим, в темноте спальни она могла бы не сразу отыскать ночной горшок, а пользоваться им приходилось, причем несколько раз за ночь.

Перед зеркалом причесала гребнем остатки волос. Из ночного столика вытащила хрустальную бутылочку и сделала из нее солидный глоток. Усмехнулась при этом, кое-что вспомнив. Наполняющая бутылочку жидкость изумрудного цвета была легким снотворным, что ученые в Бан Арде сумели извлечь из одного из ведьмачьих эликсиров, которые в канун равноденствия прошлого года сумели добыть наемники маркизы. Усыпляло это средство прекрасно, может быть и потому еще, что чародеи щедро заправили его крепким алкоголем.

Маркиза улеглась в постель. Лишь теперь, что тоже было частью ритуала, она сняла с шеи бриллиантовое колье и повесила его на специальную стоечку, рядом с иными колье, кулонами и ожерельями. Среди них на почетном месте висел медальон, изображающий голову волка с оскаленными клыками. Маркиза дотронулась до медальона, снова усмехнулась. Ей приятно было вспоминать тот момент, когда ей преподнесли медальон и заверили, что носивший его ведьмак был замучен до смерти.

С улыбкой на губах она и уснула.

Она не знала, что разбудило ее. Может, шорох, может, дуновение воздуха. Она открыла глаза. И увидела прямо перед своим лицом медальон, голову волка и его оскаленные клыки. Увидела кулак, держащий цепочку медальона.

И глаза с расширенным змеиным зрачком.

Ведьмак присматривался к ней сверху, беззвучно и неподвижно.

Маркиза почувствовала под собой теплое и мокрое; поняла, что от страха обмочилась в постель. Застонала, сжала веки, почувствовала страшный спазм в горле и груди.

Когда через миг она открыла глаза, ни ведьмака, ни медальона уже не было. Удалось, подумала она, борясь со спазмом в горле, он ничего мне не сделал, побоялся, сбежал. Я еще достану его, подумала она, он у меня еще пожалеет…

Я еще жива, подумала она.

И умерла.

Падал дождик, мелкий, но затяжной, и потому достаточный для того, чтобы узкие улочки речного порта Пиана превратить в липкую грязь. Тут и там на грязи лежали напиленные доски, теоретически призванные обеспечить передвижение по городу без риска увязнуть. Однако лежали эти доски редко, и прыжки с одной на другую напомнили Геральту Каэр Морхен и ведьмачьи тренировки «на гребешке».