Книга Наши лучшие дни, страница 230 – Клэр Ломбардо

И разумеется, Вайолет в любой момент могла маме позвонить. Да, она заигралась. Но фразы «слишком поздно» просто не существует, когда речь идет о Мэрилин, – даже теперь, когда Вайолет на сносях, когда малыш заполнил собою ее всю. Какой он? Вайолет неизвестно, воображения не хватало представить его личико. Зато она отлично представляла разговор с мамой. Мамин шок, затем мамино раздражение, пожалуй несколько неологизмов-экспромтов и, наконец, вопросы. О, они шквалом обрушатся на Вайолет – те самые вопросы, бесчисленные «А что, если?», которых они с Венди, в стараниях удерживать на первом плане личные интересы Вайолет, избегали столь долго и столь успешно.

— Венди! – позвала Вайолет.

Знакомое ощущение – будто после ночного кошмара. В детстве Вайолет случалось очнуться вот так: в висках пульсирует кровь, сердце скачет, пальцы вцепляются в простыню как в спасательный круг – ибо все, абсолютно все утекает у Вайолет из-под контроля. Теперь за неимением простыни она вцепилась в диванный подлокотник. Другая рука прикрыла живот: защитить малыша, ведь он, возможно, унаследует ее темные глаза, или форму ее кистей, или страсть к порядку. Малыша, который на инстинктивном уровне уверен: Вайолет его не оставит. Он первый вдох сделает с этой уверенностью, у него нет причин считать иначе.

— Венди, а как мы… – (У нас же ничего не продумано!) – Венди, как по-твоему, что за люди будут эти усыновители… или удочерители?

Целую долгую минуту Венди смотрела на Вайолет. Паника под ее взглядом вроде отступила, но затаилась неподалеку. Вайолет рожать через две недели (по официальной версии). Дата зачатия выдумана, потому что на первом медицинском осмотре присутствовала Венди. Кем будет Вайолет через месяц – без этого биения жизни внутри себя? Чрево пусто, ребенок отдан, уйма энергии тратится на то, чтобы привести тело в дородовую форму, чтобы стать прежней Вайолет, которая бредит юрфаком, готовится к экзаменам со свежими силами – не зря ведь она почти год провела в Европе.

— Мой тебе совет: отдайся на волю Провидения, – изрекла Венди.

Разумеется, с самого начала куда легче было принять предложение Венди, чем сознаться родителям. Поселиться у сестры – это же авантюра, это выход. Но главное – весь замысел принадлежал Венди. Потому что родители – они родители и есть, зато старшая сестра у Вайолет уникальная. Самая смелая, самая дерзкая из всех, кого знает Вайолет. Вдобавок Венди ее насквозь видит – как никто другой в мире. И вообще Вайолет не виновата. Разве могла она принять верное решение тогда, на раннем сроке? Разве знала, что дитя, технически находясь во чреве, захватывает и разум, и сознание матери? Разве представляла, каково это – растить внутри себя живого человечка?

Все верно; но как насчет самой воспитывать ребенка? Это ведь тоже смелый выбор. Вайолет поймет, на что способна, хватит ли ей сил – физических и душевных; узнает также, верны или ошибочны были ее представления о мире.

Словно прочитав мысли Вайолет, Венди снова заговорила:

— И не вздумай с этой идеей баловаться, не то с ума спятишь.

Послышались шаги, и в гостиную из кабинета спустился Майлз.

— Кажется, я помешал, девочки.

— Мы просто разглагольствуем, – отозвалась Венди.

Вайолет, которую уже почти трясло от страха, глотнула воды. Странные у сестры отношения с мужем, никак к ним не привыкнуть.