Книга Дар первой слабости, страница 87 – Лера Виннер

Он спрашивал с такой осторожностью, что я невольно усмехнулась, глядя на собственные, сцепленные на коленях руки.

— Рамон служил в армии, как и полагается княжичу. Многие из наших солдат преданы ему лично. Были преданы, пока не появился ты и не предложил им выбрать между плохим князем и сытой жизнью их семей.

— Марика.

Поняв, что теперь точно достаточно, я тряхнула головой, призывая его умолкнуть, и, наконец, набралась сил для того, чтобы поднять на него взгляд.

— Они всё про тебя знали. Знали, что мы будем там одни. Знали, что ты будешь занят мной? и тебя можно будет ударит в спину. Ты должен ехать так скоро, как сможешь держаться в седле.

Мой язык не отсох, когда я произнесла это, а небо не разверзлось, чтобы меня покарать.

Только Вэйн поднялся и принялся мерить комнату шагами.

— Я могу держаться в седле, но не могу взять тебя с собой. Заложница должна оставаться в этом замке.

— Это и не нужно, — откинувшись затылком на спинку кресла, я наблюдала за ним. — Я останусь здесь и буду вести себя как приличная заложница. Пробовать вяленое мясо, настаивать духи, гулять по саду.

Он остановился и посмотрел на меня в ответ, как будто теперь пришёл его черёд пытаться понять, всерьёз ли я говорю всё это.

И не подумав отвести взгляд, я всё же прикусила губу, позволив себе тем самым ещё один жест, который никто и никогда не должен был увидеть.

Что думал обо всём этом Вэйн, было не разобрать. Однако он шагнул ко мне и склонился очень близко, оперевшись на подлокотник правой рукой.

— Значит, я выезжаю завтра утром. Эдмон останется с тобой.

— Нет, — я покачала головой и плавно подалась ему навстречу. — Я уже встала на ноги и мне ничто не угрожает за стеной, а ты ранен, и тебе нужен надёжный лекарь рядом.

— Марика…

— Не спорь.

На этот раз я не приказала, а попросила, мягко и так нежно, что удивилась себе сама. Этот человек и правда с каждым новым днём будил во мне что-то новое, что-то, о чём я сама даже не подозревала.

Вэйн поцеловал меня первым, и, поднимаясь ему навстречу, я ответила на этот поцелуй жадно и горячо.

Остаток ночи мы проспали, тесно прижавшись друг к другу, а рано утром Вэйн засобирался в дорогу.

Небо лишь только начало окрашиваться желтовато-розовым рассветным светом, а во дворе уже началась сопутствующая сборам суета.

Выходя из графских покоев, я всё же испытала приличествующее ситуации смущение от пошлости и недвусмысленности самой ситуации, и хотела пересечь разделявший наши комнаты коридор как можно скорее, но уже у самой двери меня перехватил Эдмон.

— Княжна, — он глубоко и медленно мне поклонился, винясь за то, что караулил меня здесь, и я с трудом подавила горькую усмешку.

Любой на моём месте полагалось бы впасть в ярость от того, что её застали. Или, если быть точной, от того, что кто-то позволял себе настолько откровенно демонстрировать свою осведомлённость о том, где и с кем я провела эту ночь.

На деле же мне было удивительно всё равно.

— Доброе утро, Эдмон.

— Я хотел узнать, как вы себя чувствуете, — он взглянул на меня полувопросительно и немного недоверчиво.

По всей видимости, ожидал совсем другой реакции на свой визит.

Зачем же, в таком случае, он вообще пришёл?

— Благодарю вас, сносно. Графа Вэйна всю ночь мучил жар.

— Да, такое может быть после настойки, которую я дал ему, — Эдмон серьёзно кивнул, а потом бегло, почти незаметно огляделся по сторонам. — Граф едет в Валесс.