Книга Дар первой слабости, страница 4 – Лера Виннер

Он стоял достаточно близко, чтобы я, даже не наклоняясь над перилами, могла рассмотреть, насколько он молод. Второму генералу Артгейта, человеку, чье имя давно стало синонимом слова «победа», не было еще и сорока. Его лицо не было обезображено шрамами, в нем не было звериной жестокости, которая часто появлялась в военных. Напротив, обращение по титулу, «граф», на мой взгляд, подходило ему гораздо больше, чем «генерал». При этом короткая сабля на поясе тоже шла ему необычайно, как будто он родился вместе с ней.

Неспроста его победы называли красивыми.

Я отмечала все это про себя, стараясь хорошенько запомнить и ничего не упустить, а Калеб Вэйн вдруг чему-то улыбнулся.

Отвечать на эту улыбку я не посчитала нужным — не в моем положении было улыбаться мужчинам с балкона, — но и скрыться в комнате не поспешила. Ноги подкашивались от напряжения и страха, которого я не позволяла себе прежде.

Как бы он ни поступил с Рамоном и Валессом, как бы искренне ни любили его живущие в замке люди, разница между мной и ими была огромна. Оставаясь любезным с ними, со мной он был волен поступать совсем иначе. Просто потому, что здесь и сейчас я была ниже последней служанки.

Понимание этого означало только одно — необходимость держать спину ровно и сохранять бесстрастное лицо.

По всей видимости, генерал Вэйн, одержавший на своем недолгом веку множество побед, хорошо это понимал. Он перестал улыбаться, и вместо этого отвесил мне глубокий и очень учтивый поклон.

Госпожа Эльвира говорила, что я могу принимать пищу там, где мне будет удобно, — в столовой или у себя, — но есть я предпочитала в своих комнатах.

Просторная и светлая гостиная с балконом, спальня, ванная, гардеробная.

Многие семьи в Валессе обходились меньшим пространством, и, разбирая свои немногочисленные вещи, я чувствовала себя почти униженной тем, как мало места они заняли.

Мне было практически нечего брать с собой в дорогу, — точно так же, как не с кем было прощаться уезжая. Сундук с книгами — на случай, если мне не будет позволено пользоваться библиотекой или она окажется плохой. Одежда. Нехитрые приспособления для приготовления духов и мазей.

Смирившись с тем, что колдовская сила во мне не пробудится уже никогда, несколько лет назад я нашла некоторое утешение в этом — делать женщин красивее с помощью своих навыков, отточенных годами.

Кристина моих увлечений не разделяла — она была твердо намерена выйти замуж и узнать, чем одарила ее природа.

До определенной степени мне было жаль пропустить столь важный для нее момент, находясь вдали от дома, но ничего поделать с этим я уже не могла.

Прикрываясь перед самой собой памятью о долге и договоре, я старалась не думать о том затаенном презрении, с которым сестрица смотрела на меня всякий раз, когда что-либо напоминало о том, что у меня нет силы. Она отчаянно не хотела повторить мою судьбу, и до определенной степени я ее в этом поддерживала, но все же ее взгляды нередко вонзались в лицо острыми иголками.

В былые времена, когда княжество развивалось, а не умирало день ото дня, невесты из Валесса пользовались огромным спросом. Особым, уникальным магическим даром была наделена каждая из нас, и у каждой он был удивительным. Одни умели говорить с травами и просили поля быть плодородными. Другие безошибочно считывали ложь и становились своим мужьям самыми надежными советчицами. Третьи предсказывали будущее. Поговаривали, что моя прабабка, мадам Клариса, могла убить взглядом, и именно при ее муже, князе Гордоне, Валесс не ввязался ни в одну войну — враги, хотя таковые и были, просто опасались связываться со скорой на расправу с ними и беззаветно любящей мужа княгиней.