Книга Дар первой слабости, страница 10 – Лера Виннер

Его ладонь скользнула по ноге выше под рубашку, и я попыталась сбить ее, едва не столкнувшись с Вэйном лбом.

— Вы не посмеете!

Сердце отчаянно билось в горле, и руки начали предательски дрожать, потому что мы оба знали: он посмеет, если захочет, и еще как! Моя строптивость могла слишком дорого обойтись Валессу.

Необычная для Юга красота… Значит, за этим он забрал меня к себе, а не отправил за высокие монастырские стены.

Странно, нечитаемо улыбаясь, он подался вперед, предусмотрительно придавив подол коленом, так что мне оставалось только лежать, опираясь на локти, и смотреть ему в глаза.

— Посмею, княжна. Я все посмею. И, поверь, я стану лучшим из твоих мужчин.

От его самоуверенности мое дыхание сбилось, но, как ни странно, именно она заставила меня забыть об испуге и начать мыслить яснее.

Подавшись генералу навстречу, я приблизилась к нему почти недопустимо, но иначе сейчас было нельзя.

— Тогда давай. Я ведь не могу тебе не подчиниться. Ты волен делать со мной, что угодно, но этой победы тебе не видать. У меня не было мужчин.

Вэйн молчал долго. Разглядывая мое лицо, он что-то обдумывал, не спеша прикасаться ко мне, и я позволила себе испытать робкую, но надежду на то, что все обойдется.

Такие мужчины, как он, редко когда хотели связываться с девственницами — слишком мало удовольствия, слишком много хлопот с лелеющими свою невинность девами. Разве что для того, чтобы потешить свое самолюбие, но у Второго генерала Артгейта была бездна иных возможностей сделать это и без того. Да и прекрасных юных девственниц, мечтающих о том, чтобы именно он стал их первым, наверняка было в достатке.

Нравы Юга были намного свободнее Валесских. Предаваться плотской страсти до брака не возбранялось ни мужчинам, ни женщинам, а на целомудренность невесты вовсе никто не смотрел — супругов себе здесь было принято выбирать исключительно по сердцу или уму.

Если моего единственного аргумента окажется достаточно…

— Лжешь, — он, наконец, улыбнулся мне, глядя в глаза, и надежда растаяла рассветным туманом. — Ты слишком красива, чтобы тебя не любили.

Он начал выпрямляться, и, отчаянно пытаясь хоть что-нибудь предпринять, я подалась за ним следом.

— По этой логике мне следовало отдаться каждому, кому вздумалось это делать.

— Разумеется, нет. Но ни одной женщине девственность еще не помешала получать удовольствие.

Он снова перехватил мою ногу, и на этот раз я беспомощно упала на спину, когда он подтянул ее к своему плечу.

— Мы просто пойдем по знакомому тебе пути. И никуда не будем торопиться.

От вернувшегося страха и неверия я не могла вымолвить ни слова, а Вэйн гладил обеими руками мою ступню. Так легко и ласково, что дыхание перехватило снова. У него были прохладные ладони с небольшими мозолями, неизбежными для всех, кто постоянно носит оружие, но захват оставался осторожным. Так бережно держат разве что нечаянно пойманных птиц.

— Год большой срок. Кто знает, быть может, ты даже откроешь для себя нечто новое?..

Он произнес это задумчиво и совсем тихо, — едва слышно за стуком моего сердца, — а потом обхватил мизинец на моей ноге губами.

От новизны и силы этих ощущений я вздрогнула так сильно, что Вэйну пришлось сжать мою ногу сильнее.

С видимым наслаждением он плавно перешел к следующему пальцу, щекотно погладил подъем стопы, проводя языком между ним и соседним. Не больно, но будоражаще задел зубами большой палец, и тут же накрыл теплым поцелуем выступающую косточку.