Книга Дар первой слабости, страница 13 – Лера Виннер

Теперь, когда ему стало удобнее, его язык начал двигаться быстрее — короткими, стремительными, дразнящими прикосновениями, и я изогнулась под ним снова, забывая последние приличия, теряя контроль, а потом ещё раз и ещё.

Казалось, он ласкает меня везде и сразу, и это действительно было… лаской.

Задыхаясь и ненавидя его, я застонала сквозь зубы от досады и беспомощности, потому что это было хорошо.

Невыносимо, чудовищно, непозволительно хорошо.

Вэйн в самом деле не собирался причинять мне боль, но когда он дотронулся до меня пальцами, дважды с нажимом провёл вверх-вниз там же, где только что касался языком, мир для меня куда-то провалился снова.

Он развёл пальцы, обеспечивая себе лучший доступ, проникая языком в самое моё естество, и мне осталось только отчаянно кусать губы, чтобы не выдать, насколько…

Он остановился. Замер, глядя на меня так, что этот взгляд был не менее ощутим, чем самое требовательное прикосновение.

— Неужели и правда никого?..

Его голос звучал хрипло, сорвано, но изумление в нём было абсолютно неподдельным.

Меня трясло от гаммы чувств, которым я не могла подобрать названия, тело отказывалось подчиняться, словно меня лишили воли управлять им, но я заставила себя опереться на локти, привставая снова.

— Дурак самоуверенный!

Голос предсказуемо дрогнул, но прямо сейчас мне было абсолютно всё равно, что и как можно ему сказать.

Казалось, я сгорала изнутри, а взгляд Вэйна стал глубоким, мутным, очень нехорошим.

К счастью, раздеть меня полностью он не захотел или поленился, но и того, что было, оказалось достаточно, чтобы…

Я не успела закончить эту заполошную мысль, потому что на этот раз он поцеловал меня в самый низ живота — так осторожно и нежно, словно хотел извиниться.

А потом — чуть ниже. И ещё, и ещё.

Когда его язык снова оказался там, где я почувствовала его впервые, даже стыда не осталось. Зажмурившись и тяжело сглотнув от того, как пекло под веками, я сама развела ноги шире и осталась благодарна ему, когда он подхватил меня, не позволив ступне соскользнуть с края кровати.

Теперь он двигался намного медленнее, будто хотел распробовать, а мне начало казаться, что я схожу с ума.

Это могло длиться часами или занять всего несколько минут — этот человек лишил меня не только достоинства, но и ощущения времени, и когда моя рука разжалась сама собой, я едва успела схватиться за простыни снова, чтобы ненароком не коснуться его.

В голове плыл густой чёрный туман, я не помнила и не знала ничего, кроме его прикосновений, но Вэйн остановился снова.

Я резко выдохнула от разочарования, от того, как неожиданно и резко это произошло, а потом он снова заменил язык пальцами, растер настойчиво на грани грубости, и тут же контрастно нежно коснулся губами.

Переставший существовать мир взорвался тысячей разноцветных огней, и воздух закончился вовсе.

Издалека, со стороны я услышала свой отчаянный, удивленный, полный глубокого и сытого удовольствия вскрик, а потом всё стихло.

Плавая всё в том же тёмном и плотном ласковом тумане, я почувствовала медленное, такое же нежное, как эти невозможные поцелуи, поглаживание.

Вэйн не отстранился, ничего не сказал, просто ждал моего возвращения к реальности, прикасаясь ненавязчиво, так, будто продолжал утешать.