Книга Дар первой слабости, страница 153 – Лера Виннер

Этот тихий человек всегда представлялся мне добровольным фанатиком веры, тем, кто не знал и не хотел знать никого и ничего, кроме своей Богини.

Теперь же он смотрел на меня так, словно и правда был способен убить того, кто посмеет прикоснуться к Джули. Или ко мне.

— Поверьте, он сам не выбрал бы для меня лучшего сочетания.

Отец Август покачал головой.

— Мы с князем провели много часов в беседах о тебе. Ты не представляешь, как много! Он вынужден был обречь тебя на княжение, но хотел избавить хотя бы от этого. Его завет тебе: жить сча́стливо, насколько сможешь, и так, как захочешь сама.

Он пытался отвернуться, потому что ни мне, ни Джули, ни тем более чужаку не позволено было бы видеть и слышать подобное в обычных обстоятельствах.

Я воспользовалась этим, чтобы всё-таки взять его за руку и сжать её крепче, когда святой отец вздрогнул.

— Вам ли не знать, что иногда судьба над нами потешается. Я хочу прожить свою жизнь с ним. Даже если через пару часов выяснится, что всё было бесполезно, и нам отпущено совсем немного, я предпочту умереть его женой. Помогите, отец Август.

Я слышала, как Вэйн за моей спиной шагнул к нам, чтобы попытаться помочь мне убедить священника, пустить в ход запрещённый приём, свой дар, если потребуется, но остановился.

В ответ на его отчаянное признание я не сказала ему сотой доли того, о чём теперь говорила отцу Августу, и нам обоим оставалось только порадоваться, что Второй генерал оказался избавлен от необходимости смотреть в такой момент мне в лицо.

Продолжая держать святого отца за руку, я почувствовала, как он дрогнул.

В очередной раз скользнув по Калебу задумчивым взглядом, он сжал губы, а после покачал головой.

— Я не могу. Даже если твоё желание связать свою жизнь с этим человеком является добровольным, никто из членов семьи не может засвидетельствовать эту церемонию. Она не будет законной.

Это был уже серьёзный аргумент. Самый верный из всех возможных и единственный, который я не предусмотрела.

Отец Август снова смотрел на меня, преданная найти решение, и мы оба вздрогнули, когда заговорил Вэйн.

— Младшая княжна, — его голос прозвучал хрипло, непривычно глухо. — По меркам Артгейта мадемуазель Джули совсем ребёнок, но по законам Ванесса она прежде всего последняя дочь князя Карла, и может дать согласие.

Он сказал именно так, не «младшая», а «последняя», на валесский манер, и взгляд святого отца неожиданно смягчился.

— Я не стану принуждать княжну.

Я на секунду прикусила губу, потому что положение о и наше становилось и правда скверным. Памятуя о том, как Джули испугалась Вэйна и его людей после всего, что ей о них наговорили, глупо было ждать от неё согласия на мой брак. Гарсиа обещал помочь, но мог ли он, чужой и чуждый ей человек, за день сделать невозможное?

Оставалось только проверить, и я вновь опустилась на колени перед сестрой.

— Джули…

Она тут же замотала головой и приложила пальчик к губам, призывая меня замолчать.

— Гарсиа-а-а сказал, что это большая тайна. Как в сказке.

Она смотрела на меня и хитро улыбалась, и я почувствовала, что на глаза снова наворачиваются слёзы.

— Если ты дашь мне своё разрешение, нам больше не придётся скрываться. Тоже как в сказке.

Изображая глубокие раздумья, Джули склонила голову набок, глядя на Вэйна, а мне не нужно было на него смотреть, чтобы понять: он готов сделать что угодно. Уговаривать её, как капризную кокетку, убеждать, как взрослую, в конце концов, просто умолять.