Книга Дар первой слабости, страница 151 – Лера Виннер

— К чему ты клонишь?

Впервые я увидела на лице Вэйна тень откровенной растерянности. Лишь теперь, после моих слов, он начинал в полной мере понимать, в каком положении оказался.

Чересчур недвусмысленно выглядели выстроенный в один ряд факты, слишком понятна была королю Артгейта логика полученного доноса.

Привыкший к славе и собственному почти всесилию Второй генерал должен был рано или поздно счесть, что того, что он уже имеет ему мало.

Незаметно для себя я оказалась к нему очень близко, и нам достаточно было почти шептать. Это не упрощало мне задачу, никак не помогало подобрать нужные слова, чтобы выразить всё, что я хотела, но не осмеливалась сказать ему.

— Доводы, которые ты приведёшь королю в свою защиту, должны быть железными. Такими, чтобы всё прочее теряло на их фоне смысл.

В полной тишине, прерываемой лишь моим сбившимся дыханием, Калеб думал долго, а потом на его губах начала расцветать тщательно сдерживаемая улыбка.

— Мне нет нужды пренебрегать расположением короля и обманывать его доверие ради того, чтобы получить Валесс, если Валесс и так мой.

Он понял настолько правильно, без недомолвок и естественной подозрительности, что мне захотелось засмеяться или снова обнять его от облегчения, но я заставила себя остаться серьёзной. Только подалась к нему ещё ближе и, сама того почти не заметив, сжала пальцами его рукав.

— Если бы я была принцем Эрвином, я бы палец о палец не ударила ради тебя, чтобы не провоцировать брата. Но оставила бы своему юному адъютанту хотя бы день на то, чтобы достойно принять сослуживцев в своём замке. И не слишком внимательно следила за ним.

А вот Вэйн засмеялся. Это был короткий, лишённый веселья, но очень довольный смех.

Мне не требовалось ни убеждать его, ни добавлять что-то к сказанному, он и без того уже превосходно знал, из чего состоит мой план.

Более того, Второй генерал, наконец, начинал догадываться о том, что подтолкнуло меня к выстраиванию именно такого плана.

— И ты знаешь, как нам всё это устроить?

Он смотрел на меня с лукавым и задорным прищуром, словно не было ни глухого и жуткого молчания, в котором мы шли по коридору, ни сомнений в том и в тех, чья верность казалась незыблемой.

Последнее я ему гарантировать не могла, как и её была уверена в том, что мой план сработает, но мы оба готовы были рискнуть.

— Идём.

Постепенно переходя почти на бег, я увлекла его по прямой, оставляя за нашими спинами выход наружу и последний шанс на тихое исчезновение из замка.

Тяжёлая широкая дверь поддавалась с таким трудом, что я почти уверилась в том, что её подпёрли изнутри.

Если бы это было правдой и проход оказался отрезан…

Вэйн навалилась на неё вместе со мной, верхняя петля натужно заскрипела, и дверь, наконец, открылась.

Мысленно сделав себе пометку о том, что петлю эту нужно будет как можно скорее заменить, я отряхнула подол от пыли и быстро осмотрелась.

Молельня княжеского дома была просторной и красивой, но всегда полутёмной. Её намеренно строили так, чтобы от обращений к Богине людей не отвлекали ни солнечный свет, ни посторонние звуки.

Вэйн оглядывался вокруг со сдержанным, но живым интересом. Он наверняка оценил и изящество статуй, и качество, и старину мрамора, и отделку алтаря, как оценил бы всякий обладающий превосходным вкусом человек.