Книга Дар первой слабости, страница 106 – Лера Виннер

Он снова заставил меня замолчать, целуя, но на этот раз всё получилось совсем иначе.

Его плоть оказалась прижата ко мне так тесно, скользнула по пылающей влажной коже, и это не было похоже ни на что на свете.

Немыслимо стыдно.

До дрожи волнительно.

Нестерпимо, до судороги хорошо.

На этот раз чуть слышно, но застонал уже Вэйн.

Он опустил голову мне на грудь, словно хотел отдышаться, трусливо взять паузу, и я погладила его шею сзади, извернулась, чтобы коснуться губами краешка свежего шрама на его плече.

— Не могу больше, — он выговорил это хрипло, едва слышно. — Я должен был бы ласкать тебя долго. Успокоить. Постараться, чтобы ты хотела меня достаточно сильно и не думала ни о чём кроме. Но я больше не могу.

Он сдавался.

Блистательный генерал империи капитулировал стремительно и беспрекословно, и мне оставалось только ловить губами воздух, запоминая это упоительное чувство — своей победы.

— Ты ещё успеешь, — я погладила волосы Вэйна снова, пропустила между пальцами завившиеся от влаги пряди. — Ещё будет время, Калеб.

Ему и правда нравилось, как я произносила его имя.

Он сделал медленный и рваный вдох, сдерживаясь из последних сил, продлевая это мгновение просто из упрямства, а я поцеловала его сама, мягко коснулась его губ губами, подтверждая, что готова.

На самом деле, готова к этому я совершенно не была.

Вэйн вошёл в меня одним плавным движением и замер, и я всё-таки сдавленно вскрикнула, отчаянно цепляясь за него. Короткая боль, пронзившая тело, оказалась ослепительной, лишающей возможности мыслить, застила взгляд.

Он, хвала всем Высшим силам, не двигался, а я пыталась восстановить дыхание, привыкнуть к этому ощущению — чего-то большого и инородного в себе. Не постыдного, но смущающего.

— Всё хорошо. Сейчас пройдёт, и будет хорошо, я обещаю. Тебе понравится.

Он шептал всё это чуть слышно, гладил меня по голове, словно утешая, и когда коснулся мягким поцелуем виска, я сумела, наконец, открыть глаза.

Под веками пекло, в горле пересохло, а пальцы дрожали, но Вэйн смотрел на меня так внимательно и нежно, что за этот взгляд можно было держаться не хуже, чем за его руку.

— Я…

Стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы я могла привыкнуть, он поцеловал меня в губы, потом под подбородком.

— Это не всегда так.

Я всё-таки засмеялась. Совсем негромко, хрипловато, но… счастли́во.

Будто со стороны я услышала себя, и впервые за долгие годы мой смех был таким искренним.

— Калеб.

Кроме этого обращения ничего больше и не нужно было — ни оправданий за выступившие в уголках глаз слезы, ни благодарности за то, что он был настолько… со мной.

Обращённый ко мне всем своим существом Вэйн отмерял секунды, старался уловить от меня хотя бы намёк на то, насколько мне терпимо, а я гладила его лицо ладонью и вяло думала о том, как всё просто.

Моё собственное тело, оказавшееся мудрее меня, с самого начала было готово к этому. Прежде, сгорая от стыда и растерянности наедине с собой, я с трудом могла уложить в своей голове, почему оно так быстро наливалось влагой всякий раз, стоило Вэйну только коснуться меня. Иногда ему ведь достаточно было просто правильно посмотреть…

Как выяснилось, для того, чтобы принять его быстрее и легче, и при мысли об этом я начинала почти задыхаться от нежности к нему.