Книга Дар первой слабости, страница 109 – Лера Виннер

Вэйн повернул голову в мою сторону, и его взгляд обжег мне висок.

— Я дал слово князю Валесскому.

В его тоне слышалось осторожное недоумение, и поняв вдруг, чем оно вызвано, я засмеялась весело и звонко, так, что с меня едва не сползло одеяло.

— Забудь. Мне ты ничего не обещал.

Я ожидала, что он отшутится или, как минимум, посмеется вместе со мной, потому что Рамон придумал по-настоящему дурацкую угрозу. Требовать чего бы то ни было от человека, завоевавшего твое княжество, было столь же глупо, сколь и недальновидно.

Вэйну не нужно было его позволение, чтобы сделать или не сделать что-либо. Более того, я могла оказаться просто не в его вкусе, и если бы не дурацкая провокация молодого князя, он и не помыслил бы о том, чтобы наведаться в мою спальню.

Соблюдать условия этого скотского договора было исключительно доброй волей графа, и пользоваться его благородством я не собиралась.

— Ты действительно не собираешься возвращаться туда?

Вопреки моим ожиданиям, когда Вэйн заговорил снова, в его голосе не было ни намека на веселье. Напротив, он сделался предельно серьезен и смотрел на меня так напряженно, что я повернулась на бок, чтобы тоже иметь возможность видеть его.

— Нет. Меня там никто не ждет.

Задумчиво улыбнуться, произнося это вслух, у меня получилось, но на душе отчего-то стало горько.

Злой и глупый Рамон, эгоистичная Кристина, постоянно обиженная на меня и мечтающая, чтобы я куда-нибудь делась и не мешала ее детским шалостям Джули. Семья, о которой я должна была и собиралась заботиться во что бы то ни стало, прекрасно обходились без меня. На отправленное мной письмо никто так и не удосужился написать ответ, и интуиция подсказывала мне, что дело тут было вовсе не в Вэйне и не в Артгейте. Просто без меня всем стало легче дышать.

Калеб, — теперь можно было так его называть, — придвинулся ближе и снова погладил мой висок.

— Король Филипп бывает жестоким и мстительным, но он умен. Год пролетит незаметно. Потом одного твоего слова и моих гарантий станет достаточно. Ты получишь все, что пожелаешь.

Я улыбнулась ему снова, в меру возможности качая головой:

— Зачем? Жить в столице как княжна Валесская, это все равно, что на каждом углу кричать о том, что мы бесславно проиграли войну еще до ее начала. В этом смысле я не хочу быть собой. И не хочу думать о том, что ты напомнил мне об очень важных вещах.

— Каких, например?

Он в самом деле слушал очень внимательно и не хотел меня перебивать, и за это я была признательна ему едва ли не больше, чем за все остальное.

— Ты сказал, что я так и не простила себе того, что не решилась отравить Рамона.

— А ты хотела?

А вот любопытство было настолько живым и неподдельным, что я невольно рассмеялась снова.

— Нет. Я еще не настолько рехнулась, чтобы убить собственного брата, каким бы слабохарактерным дураком он ни был. Но… — дальше можно было говорить только всерьез, и я отвела волосы со своего лица, подбирая подходящую формулировку. — Я впервые подумала об этом, когда разговаривала с принцем Эрвином на приеме. Сегодня ты меня окончательно убедил. Если люди настолько устали жить в нищете, что оказались готовы принять узурпацию. Если они настолько верили в меня, как в продолжательницу дела князя Карла. Почему никто из них не пришел ко мне?