Книга Дар первой слабости, страница 110 – Лера Виннер

Все это звучало, да и выглядело чудовищно, и я почти разозлилась на себя, поняв, что не просто излагаю Второму генералу свои мысли, а жду от него ответа.

Вэйн же склонил голову и поцеловал мое запястье.

— Не думал, что мы будем обсуждать это раньше чем через год.

— А ты об этом думал? — зацепившись за удивившую меня фразу, я почти проигнорировала его прикосновение.

Коротко и странно засмеявшись, он притянул меня к себе, и я воспользовалась моментом, чтобы снова коснуться губами шрама на его плече.

— Не то, чтобы думал. Скорее, строил предположения.

— Поделишься?

Мои рассыпавшиеся волосы наверняка ему мешали, но Вэйн не попробовал убрать их, только обнял меня, прижимая к себе крепче.

— Когда я понял, что ты планировала побег, задался вопросом: почему? Проблемы в семье и глупое упрямство князя Рамона не могли послужить достаточно веской причиной. Ты особа королевской крови, князь Карл воспитал тебя соответственно. Переступать через свои слабости и держать чувства в узде — тебя учили этому с детства. Значит, должно было быть что-то серьезнее. Что-то, с чем ты не могла и уже не хотела справляться.

Он говорил задумчиво и тихо, гладил меня по голове, и я немного приподнялась, ловя каждое слово, потому что он в очередной раз был прав.

— И что это было, по-твоему?

— Сам Валесс, — Вэйн повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. — Его устаревшие порядки. Уверенность людей в том, что жить они могут только так, как велит им князь, даже самый дурной. Знаешь, что началось бы в Артгейте, если бы Филипп вздумал отгородиться от соседей, перекрыть торговые пути и ввел норму зерна для каждой семьи?

Этот вопрос не требовал ответа, но я все равно кивнула:

— Догадываюсь.

Его Величество лишился бы власти и трона очень быстро, и, с большой долей вероятности, сам Второй генерал принял бы в этом процессе самое деятельное участие.

Непонятно чему улыбнувшись, Вэйн вдруг поцеловал меня в губы, а после как ни в чем не бывало лег обратно и продолжил:

— Я думаю, ты устала иметь дело со всем этим. Несмотря на все тонкости твоего положения здесь, тебе нравится на Юге. Я видел, как ты общаешься с людьми. Кое-что рассказывала Эльвира…

— Так, будто много лет провела в заточении? — я хмыкнула, смирившись с тем, что он сам произнести это не решится. — Я знаю. Я думала об этом, когда смотрела на тебя. Твои люди тебя обожают. Они надеются на тебя, они готовы искать у тебя справедливости, если придется.

— На самом деле я не такой уж хороший граф. Просто проклятие прабабки, помнишь?..

Теперь Вэйн откровенно пытался меня развеселить, но так быстро переключиться у меня не получалось.

— Сколько тебе было лет, когда ты понял?

В Валессе спрашивать о даре напрямую было не принято, но Калеб Вэйн все-таки был мужчиной. Кроме того, я позволила себе поддаться иллюзии о том, что постель открывает дорогу к любой откровенности.

Он сразу же посерьезнел.

— Не помню. Восемь, кажется. Вернее, тогда я начал понимать, что со мной что-то не так. До того считал это чем-то… нормальным.

Точно так же, как о даре не было принято спрашивать, о нем не стремились рассказывать, берегли как священную тайну, не зная, что именно может навредить.

Считая подобную осторожность лишь следствием старых предрассудков, я, разумеется, не пыталась менять сложившийся веками уклад. Но и меньше любопытно мне от этого не было.