Книга Дар первой слабости, страница 104 – Лера Виннер

— Замолчи, — я оборвала его так тихо и резко, что почти испугалась сама.

Во взгляде Вэйна мелькнуло сначала изумление, а потом не прикрытое никакими приличиями удовольствие.

— Вот это уже похоже на княгиню Валесскую, наследницу князя Карла.

От усталости и нежелания продолжать это безумие у меня начало двоиться в глазах.

— Оставь меня в покое.

— Марика…

Поняв, наконец, насколько перешёл все допустимые пределы, Вэйн попытался вновь потянуться ко мне, и я взглянула на него едва ли не с ненавистью.

— Уйди.

Он в самом деле не мог прочитать меня или внушить мне то, что было ему выгодно, и от этого становилось только хуже. Как же мало ему потребовалось, чтобы увидеть меня насквозь, пробиться через привычную мне маску невозмутимости и… не осудить. Не сказать, что я, должно быть, рехнулась, если посмела хотя бы помыслить о подобном.

Напротив, Вэйн подтверждал каждую мою потаённую, толком не оформившуюся мысль. Он соглашался со мной каждым словом — так легко делал это вслух. Так, обыденно, как будто в самом деле ещё можно было что-то исправить.

— Хорошо, — он всё ещё смотрел на меня с тревогой, хотя глаза его лихорадочно блестели. — Я уйду. Ты знаешь, где меня искать, если буду нужен.

Он вышел из комнаты, и дышать мне в самом деле стало легче, но… только на миг.

Даже зная, что он, целый и невредимый, будет спать сегодня в своей постели, я ощутила такую холодную и настолько невосполнимую утрату, что зрение в один момент стало чётким, а под ногами снова почувствовался каменный пол.

Знала я о засаде или нет, потерять Вэйна оказалось так умопомрачительно легко.

Это было так же просто, как потерять Валесс однажды.

Всего-то и нужно было — совсем немного просчитаться, недооценить, позволить себе иллюзию того, что всё должно сложиться хорошо по определению.

Вот только Второй генерал Артгейта, в отличие от моего княжества, был создан из плоти и крови, и единственной шальной пули хватило бы…

Всего одна пуля, и я бы никогда не вспомнила, кто я есть.

— Калеб!

Я выбежала из комнаты вслед за ним и остановилась, тяжело дыша, потому что понятия не имела о том, что могу и должна была бы ему сказать.

Извиниться, должно быть.

Вэйн направлялся не в свои покои, а обратно в кабинет, но услышав мой окрик, остановился на очередной ступеньке.

Мне показалось, что на то, чтобы вернуться, ему потребовалась целая вечность, а потом время вдруг понеслось с немыслимой скоростью, потому что Вэйн ничего ни говорить, ни спрашивать не стал. Молча подхватил меня на руки и понёс в свою спальню.

Его имя осело на языке солью, пеплом и соком тех фруктов, что я попробовала с ним в саду впервые.

Переступив порог, Вэйн ногой толкнул дверь, захлопывая её за собой, отрезая мне последний путь к отступлению, а я только вцепилась в его плечи крепче, больше всего на свете боясь застонать.

Минуя гостиную, а вместе с ней и все приличествующие случаю вопросы, он отнёс меня сразу в спальню, и хотя мне уже довелось побывать здесь, теперь лицо вспыхнуло так отчаянно, что я постаралась спрятать его, уткнувшись генералу в шею.

Я сама не заметила, как провела по ней губами до подбородка — точно так же, как пропустила момент, в который потеряла туфлю.

Если утром её найдут в коридоре…

Вэйн оборвал поток этих бессвязных мыслей, уложив меня на кровать, и когда он склонился надо мной, чтобы поцеловать, я почти испугалась, потому что…