Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 7 – Саяна Горская

— Нет, — опускаю взгляд.

— Так и знал, — хмыкает. — В общем-то, это ещё одно подтверждение тому, что моё решение верное.

Поворачиваю голову.

Анюта, сидя на ковре, внимательно наблюдает за нашим разговором, словно пытается по губам прочесть, о чём идёт речь. Светлые бровки хмуро сведены над переносицей, в маленьких пальчиках сжата кукла Дора.

Аня даже не моргает, и меня вдруг режет изнутри простая мысль: я не хочу уходить. За пару коротких минут я успела привязаться к этой девочке. Возможно потому, что раньше я работала только с мальчишками, а теперь мне самой интересно, выдержу ли я это испытание.

— При всём уважении, — предпринимаю очередную попытку оспорить решение хозяина дома, — в резюме был указан мой возраст. Зачем же вы…

— Это моя оплошность. Признаю свою вину и раскаиваюсь, — прерывает без капли раскаяния в голосе. — Я оплачу вам полный рабочий день, расходы на дорогу и компенсацию. — Он лезет в верхний ящик стола, вытаскивает белоснежный конверт. — Этого хватит.

Пялюсь на конверт, как на ядовитую змею. Гордость вспыхивает внутри, задирает нос вверх. Она яркая и быстрая, как пламя спички.

«Откажись. Развернись и уйди. Покажи, что тебе не нужны его деньги» — шепчет она.

Я открываю рот, но тут же в голове рождаются совершенно иные картинки: мамина бледная, сухая ладонь поверх покрывала. Её хриплый кашель. Суровые цифры в счетах, выставленных больницей.

Во рту пересыхает. Пламя гордости гаснет, остаётся лишь тошнотворный запах гари.

Сгребаю конверт и сую в сумку.

— Спасибо. Это… Это очень кстати.

— Мой водитель отвезёт вас домой. Он будет здесь через двадцать минут. Спуститесь пока вниз, выпейте чаю. Татьяна Павловна о вас позаботится.

Он возвращается к своим бумагам. Его пальцы переворачивают страницы, и я вдруг отчётливо понимаю, что меня в его реальности больше не существует.

Разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Анюта делает пару шагов мне навстречу.

— Ты уходишь?

Приседаю, чтобы быть с ней на одном уровне. Её глаза вблизи ещё зеленее.

— Мне нужно ехать, милая.

— Ты вернёшься?

Сглатываю ком в горле. Каждый ответ кажется мне неправильным.

— Боюсь, мне не подходит эта работа. Так вышло.

Анюта опускает голову, а я смахиваю тонкий локон, упавший ей на лобик.

— Будь умницей. И… Я надеюсь, Дора найдёт свою маму.

Гашу все свои эмоции.

Почему-то очень сложно уйти от этой маленькой девочки. Между нами словно протянулась уже тонкая ниточка, и с каждым шагом она всё сильней натягивается, дёргая моё сердце обратно.

Быстро спускаюсь по лестнице вниз. Татьяна Павловна встречает меня у вазы с идеальными белоснежными розами.

— Пойдёмте, дорогая, я напою вас чаем.

— Не стоит, — пытаюсь улыбнуться. — Я подожду на улице.

— Глупости! На улице сыро и промозгло, — спокойно возражает она как мать ребёнку, и её ладонь, лёгкая, но уверенная, едва касается моего локтя. — Пойдёмте. Чай горячий, со свежей мятой из сада. Должно быть, последняя до заморозков.

Позволяю ей увести меня на кухню.

Чай горячий и действительно душистый, ароматный. Грею о чашечку из тонкого фарфора ладони. Татьяна Павловна поглядывает на меня, думая, что я не замечаю заинтересованных взглядов. Не выдерживает.

— Андрей Юрьевич вас не взял?

— Нет, — с улыбкой качаю головой.

— Я знала. Поняла, что так будет, как только вас увидела. Молоденькая вы очень.