Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 130 – Саяна Горская

— Это я, что ли?

Мама тихо смеётся.

— Нет, не ты. Другая девочка. Но очень на тебя похожая.

— А куда она делась?

Мама переводит взгляд на меня, возвращает на Анюту.

— Она выросла, — отвечает мягко. — И стала сильной, храброй женщиной.

Анюта задумывается.

— И красивой?

— Очень красивой.

— И умной?

— И умной тоже.

— А вредной?

— Иногда бывает и вредной.

— Тогда это точно Вера, — заключает Анюта с неожиданной уверенностью.

— Возможно, — шепчет мама, не отрывая от новоиспечённой внучки поплывшего взгляда.

Анюта окончательно успокаивается. Больничная палата, видимо, больше не кажется ей чем-то страшным. Теперь это просто место, где лежит бабушка, которая знает истории про маленьких девочек, умеет смеяться и говорит правильные вещи.

Она придвигается к маме ещё ближе.

— А ты умеешь играть в ладушки?

— Кажется, умела когда-то.

— Ничего, даже если не умеешь, я тебя научу сейчас, — хлопает с задором в ладоши. — Вот так одну руку сюда, а ты свою руку сюда. Потом меняем. Не сложно, видишь?

Она хлопает, сбиваясь, путая ритм, сама себя поправляя и тут же смеясь над собственными ошибками. Мама повторяет за ней медленно, бережно, будто боится не справиться с этим хрупким, упавшим на неё как снег на голову, счастьем.

— А тебе очень больно? — Косится Анюта на капельницу, не прерывая игры.

— Уже не очень.

— А трубочка в руке зачем? Ты через неё компот пьёшь?

Нервно фыркаю, а Андрей тихо кашляет, пряча улыбку.

— Нет, солнышко, через неё я получаю лекарства, которые помогают мне выздороветь.

— Это хорошо, — серьёзно кивает Аня. — Я хочу, чтобы ты поскорей поправилась и приехала в мой дом. Я покажу тебе свои игрушки, мы можем вместе раскрашивать картинки с единорогами. Или даже в куклы играть, если ты умеешь.

— А если не умею, ты научишь?

— Коне-е-ечно! — Машет рукой Анюта.

Медленно отступаю назад, к окну, у которого стоит Андрей. Он закидывает руку мне на плечо, притягивает к себе и целует в макушку.

— Спасибо, — шепчет тихо на ухо.

— За что?

— За то, что подарила нам семью.

Обвиваю его обеими руками, прячу нос в изгибе шеи.

Анюта с мамой так громко хохочут над чем-то, что в палату заглядывает медсестра. На лице её написано крайнее неодобрение, но когда взгляд натыкается на этих двоих, она почему-то лишь машет рукой и уходит.

Я не знаю, что будет со всеми нами дальше, как мы всё это переживём, как назовём, как объясним друг другу и самим себе. Но в эту секунду мне больше не страшно не знать.

Потому что всё главное уже здесь.

В этой палате, омытой солнечным светом.

В детском смехе.

В маминой слабой улыбке.

В объятиях Андрея.

И мне этого вполне достаточно для счастья…