Книга В плену у судьбы, страница 67 – Кристина Лин

Я бы не удивилась, скажи он, что втайне насмехался над моей наивностью и жертвенностью. Потому, что для него моя любовь не имела значения. Ни разу. За все эти годы.

— Я тебя ненавижу, - цежу сквозь зубы.

— Знаю, - подтвердил Варшавский у меня за спиной.

— Откуда тебе знать?

— Вижу это в твоих глазах.

Мои глаза наполнились слезами. Не хочу, чтобы он видел мою слабость, поэтому продолжаю делать вид, что рассматриваю двор за окном.

— Я хочу это изменить, - сказал мужчина тихо.

У меня вырвался всхлип. Очередная игра? Новый тур издевательств? Да сколько уже можно-то?!

— С чего вдруг? – спросила тихим шепотом.

— Потому, что в этот раз умираю я. И никак нельзя это изменить.

Сердце пропустило удар. Медленно я повернулась и заглянула ему в глаза.

Новый фокус? Трюк, чтобы добиться своего? По лицу мужчины, как всегда, ничего нельзя прочесть.

— Ч-что?!

— Я умираю, Виктория. И хочу, чтобы ты скрасила мои последние дни.

Обычно я быстро соображаю. Но в этот раз, будто, заклинило. Сказанное никак не хочет уложиться в мой мозг. Оно просто не влезает из-за того, что я успела перегрузить себя постоянными копаниями в ситуации и в поведении мужчины. И теперь, кажется, моим умственным способностям пришел трындец.

— Но… ты…, - мямлю. Слова мне тоже даются с трудом. – Ты же не можешь умереть!

Варшавский, даже, бровью не повел. Разве, так сообщают о грядущей собственной смерти? Должен же он выдать хоть какую-то эмоцию!

А, может, все это розыгрыш? Дурацкий извращенный развод?

— Как выяснилось, могу, - говорит мужчина. – И, вероятно, долго не протяну. Но перед смертью я хочу узнать тебя, Виктория.

Бред… чертов гребаный фарс!

— Но… зачем?!

Филипп.

Зачем? Кто бы сказал мне!

— Потому, что я так хочу, - говорю.

И по взгляду девушки понимаю, что она была готова услышать что-угодно другое, но только не это. Ее плечи еще больше поникли, инстинктивно сжавшись. Нравится мне это видеть? Ох, как не нравится! Так, что хочется землю рыть, лишь бы успокоить ее. Но как утешить? Она, вон, как шарахается от меня. Словно от прокаженного.

И как мне убедить ее? Склонить на свою сторону как?

Не умею я быть ласковым. Нежность не моем характере. Девиц не успокаиваю, сантиментов раньше не испытывал.

А тут ты… идеальная.

— Ты же не откажешь мне в последней просьбе? – добавляю.

Хотя, с какого лешего она должна уважать мое последнее желание? После всего, что я сделал!?

Судя по выражению ее лица, она подумала приблизительно так же. Да уж, и не поспоришь теперь. Вот, что ей сказать? В чушь про покаяние я не верю, а другого она и не ждет.

— У тебя было достаточно времени, чтобы узнать меня получше, - говорит Виктория.

Она опять отвернулась и смотрит в окно. Уверен, что не от того, что увидела там нечто интересное. А потому, что не может меня больше видеть.

— Но ты ни разу…, - всхлипнув еще раз, она не подозревает, что рвет мне сердце на части.

А я не умею успокаивать женщин. Раньше мне это было не нужно, слишком эмоциональных подруг я быстро определял в черный список. Все казалось, нет им числа, этим бабам. Тешился, куражился, пыжился чего-то. Жизнь-то у меня резиновая, век бесконечности долог. И баб на моем пути было столько, что всех и не упомню теперь.

Но эта…

Она столько раз приходила в мою жизнь. Я столько раз пользовался ее жизненной силой. Она была моим лекарством, а я ее проклятием. Мы столько лет были связаны…