Книга В плену у судьбы, страница 66 – Кристина Лин

— Совесть перестала меня беспокоить лет двести назад, - заявил Варшавский. – Как и многие другие условности, принятые в людском обществе.

— Тогда о чем с тобой говорить? – прошептала тихо. Одинокая слезинка все-таки сорвалась, но я быстро ее смахнула.

— Есть очень много тем, Виктория, - сказал спокойно Варшавский, - на которые мы могли бы поговорить. Тебе нужно только принять меня таким, как есть. И смириться с тем, что, пока я жив, ты никуда от меня не денешься.

Смириться?!

Я много лет смирялась. И, к своему стыду, любила его какой-то одержимой любовью. Поэтому ни разу в моей голове не возникла мысль о том, что с этим мужчиной что-то не так.

Сейчас мне странно в этом признаться, даже самой себе. Но все, что он сделал со мной, и все то, за что я теперь его ненавижу, было сделано по моему согласию. Это явно следует из моих воспоминаний. Я была его вещью, собственностью и источником вечной жизни. А он был для меня всем. И, чем больше я вспоминаю прошлые жизни, тем больше понимаю, что, даже зная, чем жертвую, я бы поступила ровно так же.

Правду говорят, что любовь – это самая сильная сила во Вселенной. А я любила отчаянно, одержимо, на грани безумия. Готовая ради любимого на все. Даже жизнь отдать. Именно этим он воспользовался. Много раз пользовался, раз за разом становясь все самоувереннее и циничнее.

Я слишком сильно его любила.

Но те дни прошли…

— Зачем тебе это нужно? – спрашиваю.

Я могу держать дистанцию и пытаться избегать его. Но он в силах сделать мою жизнь невыносимой. Как бы не храбрилась, надо признать – сейчас я полностью зависима от его настроения.

— Хочу узнать тебя получше, - говорит Варшавский.

Я чуть не расхохоталась ему в лицо.

— У тебя для этого было не одно столетие, - говорю, - но ты решил со мной познакомиться только теперь?

— Да.

Наш общий маразм, похоже, выходит на новый уровень. И это уже не смешно!

— Но почему сейчас? – восклицаю.

— Потому, что я так хочу!

Мы стоим друг напротив друга и смотрим друг другу в глаза, словно, на дуэли. И, клянусь, если бы могла, то воспользовалась бы шансом проучить его как следует. Жаль, только, что это не гарантирует мне свободы. Как и того, что поражение Варшавского снимет магию, которая не дает мне покинуть территорию особняка.

— Помниться, ты хотел меня убить… а теперь решил познакомиться поближе перед казнью?

Его лицемерие сводит с ума. Это так низко, что нет слов описать. Намного хуже всех отнятых жизней. Хуже обмана.

— Какой же ты гад! – говорю, голос дрожит. – Я столько раз возвращалась к тебе, столько раз отдавала тебе все! Но ты ни разу не подумал о том, чтобы узнать меня? Неужели, тебя нисколько не интересовал человек, который отдал тебе жизнь? Все жизни?!

— Раньше меня это не волновало, - сообщил Варшавский.

Он так спокоен, что у меня зачесались руки треснуть по нему чем-то тяжелым. Хорошо бы по голове. Чтобы в мозгу файлы встали на место.

— Ха! – отворачиваюсь от него и отхожу к окну.

Вот он, небось, повеселился, отнимая у меня жизни!

Это слишком обидно, чтобы продолжать. Каждой женщине хочется быть интересной для мужчины. Особенно, если этот мужчина был центром твоей Галактики на протяжении нескольких веков.

Да, только, Варшавскому это не понять. Ему, вообще, никогда меня не понять!