Книга В плену у судьбы, страница 79 – Кристина Лин

— Я не хочу тебя отпускать, - опять повторяла, раз за разом, Виктория. Ее голос стал пыткой, он сковывал и пленял, не давая сделать шаг вперед. К свету, который манил и звал.

— И что это за проклятые лампочки? – подумал Варшавский, глядя на то светящиеся точки, которых уже стало три. И все зеленого цвета.

В голове плыло, в животе мутило. Но Варшавский так и не смог пошевелиться и сдвинуться с места. Даже, пальцы словно онемели, и он их не чувствовал.

— Еще разряд, - послышался где-то отдаленный голос.

Почти в ту же секунду по телу мужчины пронесся обжигающий ток. Он больно прошелся по жилам, заставив вздрогнуть каждую клеточку тела.

— Еще раз, - послышался тот же голос, но уже ближе и более внятно.

И опять электрический ток пролетел по венам, и подкинул мужчину вверх, как тряпичную куклу.

— Ну что за дрянь? – подумал Варшавский, у которого забрали экран с любимой женщиной перед глазами. Но, вместо него, долбанули по телу током. В этот раз сильнее и очень больно.

— Вот же твари. Убью! – подумал Варшавский и смог пошевелить пальцем.

И еще один разряд, и еще. Они выводили из себя, дико раздражая и выводя из состояния комфорта.

— Нет, ну сейчас я вам задам! – подумал мужчина, и его веки разомкнулись.

Белая пелена и чистый яркий свет ударил в лицо. Так сильно, что резко захотелось снова закрыться от всех.

— Не спи! – послышался твердый мужской голос. – Тебе нельзя спать!

Голос сказал это так уверенно, что Варшавский решил прислушаться. И, сделав усилие, полностью разлепил веки.

— Живой, - констатировал тот же уверенный мужской голос. – Сестра, внесите запись в протокол.

Варшавский моргал снова и снова. Это было больно и глаза резало от противного яркого света. Да и эти, которых он посчитал ангелами, все сновали вокруг в белых халатах.

— Странно все-таки, - подумал Варшавский, - а этот свет как-то до боли смахивает на больницу. Причем, не самую лучшую, судя по обшарпанному потолку.

К лицу приложили влажный кусок марли, и от резкого запаха нашатыря Варшавскому стало так мерзко, что он чуть не вскочил с места.

— Спокойно, - скомандовал мужчина в белом халате. Его уверенный голос и вывел Варшавского из тумана с противным экраном. – Лежи, парень. Повезло тебе, в рубашке родился.

Дико хотелось пить. Как после ночи в караоке. Но попросить воды сил не хватало. Поэтому мужчина просто стал прислушиваться к тому, что говорили ангелы в белых халатах.

— Я думал, что уже не вытащим, - сообщил уверенный мужской голос, - парень столько крови потерял. И без сознания так много времени.

— Да, бывают же чудеса, - ответил женский голос как из тумана.

— Владимир Александрович, вы меня слышите? – проорал над лицом один из ангелов.

Варшавский хотел сказать, что никакого Владимира Александровича тут нет. Но губы, будто ватой набитые, смогли только что-то невнятно промычать.

— Слышит, - заключил голос, - оформляйте в послеоперационное отделение.

Дальше кто-то качнул его, и тело покатилось вперед. Причем, ногами. И как-то слишком укачивающе быстро понеслось по коридору с обшарпанными стенами. Хотелось пить и блевать одновременно. Но ни того, ни другого не получалось.

Варшавский закрыл глаза и попытался вернуться к экрану с Викторией. Но у него ничего не вышло. Реальность оказалась не такой приятной. Но, странным образом, живой.

Его прикатили в палату, где так же неприятно воняло больницей. И уже там он смог повернуть голову и посмотреть в окно. На темном небе мерцали две звезды. Одна яркая, вторая поменьше. Но обе, казалось, смотрели прямо на него. И от их света Варшавскому стало спокойно, и он смог крепко уснуть.