Книга В плену у судьбы, страница 77 – Кристина Лин

— Не знаю. А почему бы и нет?

Да уж, и правда. А почему бы не век назад?

— Это просто невероятно!

Мы смотрим друг на друга. Я в полном шоке, Варшавский с легким беспокойством во взгляде. Еще бы, у меня, даже, шея гореть огнем начала, не то, что щеки.

Вдруг где-то в доме послышался звук разбитого стекла. Я вздрогнула, Варшавский обернулся в сторону шума. Дальше грохот и топот где-то около лестницы.

— Не надо, не ходи туда, я схватила мужчину за руку, чтобы остановить его от опрометчивого шага. – Давай, вызовем полицию и подождем, пока они приедут.

Снова топот и шорох. По позвоночнику от ужаса пробежал озноб. В дом кто-то вломился и теперь носится по нему, из одной комнаты в другую. Так, будто, на своей территории орудует.

Варшавский одернул руку и подошел к серванту. Он быстро открыл потайной ящик и вытащил пистолет.

— Нет, пожалуйста, - пыталась я его остановить, - не надо туда идти.

Но мужчина, даже, не обратил внимание на мои страхи. Он быстрыми шагами направился к двери и вышел из комнаты.

Минуты тянулись мучительно медленно. От ужаса я забилась за шкаф, полностью осознавая, что, если захотят, меня здесь легко можно найти. За дверью слышался топот, звуки борьбы, и, даже, выстрелы. И потом все затихло. Внезапно. Так же, как и началось.

Медленно я стала отмирать. Потом пошевелилась.

— Филипп! – позвала аккуратно и, как мне показалось достаточно громко. И, когда ответа не последовала, повторила еще громче: - Филипп?

Сердце заходится бешеным стуком в груди. Колени дрожат от страха. И каждое движение дается с трудом. Но я нашла в себе силы, чтобы выйти из-за шкафа и аккуратно выглянуть из комнаты.

Варшавского я нашла сразу же. Прямо на лестнице, он полулежит, схватившись за бок. И, только, когда подбежала к нему, увидела, что вся его рубашка в крови.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

— Что с тобой? – прошелестели сухими губами. – Ты ранен? Нужна помощь. Давай, я вызову скорую.

— Не надо! – мужчина схватил меня за руку, чтобы не смела убегать. – Оставь это.

— Но ты ранен! У тебя кровь.

И ее слишком много. Она все сочится из раны. И я не понимаю, что нужно делать, чтобы спасти человека.

— Давай, я сбегаю за помощью, - говорю.

Тут же вспоминаю, что Варшавский заблокировал в особняке сотовую связь, чтобы я не могла сбежать. Как же я вызову скорую? Как помогу ему? И от этой мысли хочется выть.

— Не надо! – шипит Варшавский, удерживая меня изо всех сил.

— Но ты можешь умереть!

— Я уже умираю, оставь это. Побудь со мной.

Он собирается вот так погибнуть, истекая кровью? Такой кары, даже я, для Варшавского бы никогда не пожелала.

— Филипп, - из глаз полились слезы. Как бы не была обижена на него, но чтоб вот так все закончилось… этого не хотелось, даже мне. – Пожалуйста, позволь мне. Я найду кого-нибудь. И почему никто не идет из прислуги? Куда все спрятались? Может, спят? Я разбужу их!

— Побудь, - говорит Варшавский, - я тебя прошу, просто останься со мной.

Ужас сжал горло стальными тисками. Мне хочется кричать и звать на помощь. Но я понимаю, что это именно то, чего меньше всего сейчас хочет Варшавский. Раньше я всегда делала только то, что он хотел. И за это все для заканчивалось очень плохо. Теперь он просит меня сделать то, что он хочет. И это для него кончится очень печально.