Книга Ночной абонемент для бандита, страница 9 – Любовь Попова

Я ловко шлёпаю его по пальцам книгой.

— Сука... Больно, между прочим.

— Договорились. Давай сыграем.

— Ещё две попытки.

Сглатываю, возвращаю том на полку.

Иду дальше, медленно, как будто сама тяну время, хотя понимаю — времени может и не быть.

Он хочет, чтобы я гадала. Хочет, чтобы я копалась в нём. Но при этом — не всё готов отдать сам.

— Тогда ещё три попытки, ведь игра только началась.

— Всё равно не угадаешь. Хоть тридцать три попытки.

Скользну взглядом по его лицу. Восточные черты. Плотная, собранная фигура. Этот лёгкий, почти ленивый, но опасный разворот плеч — человек, который привык держать под контролем всё.

Семейные дрязги… бывают не только с отцами.

— «Братья Карамазовы» Достоевского. Про братьев, которые готовы друг друга уничтожить ради наследства и своих убеждений. Здесь и убийство, и предательство, и суд.

Он хмыкает:

— Скукотища. Вот недавно сериал смотрел — там братья друг друга заказали одному человеку. Вот это интересно.

Ладно, попробуем ход конём.

— «Гамлет» Шекспира. Племянник, у которого дядя убил отца. Он притворяется безумным, чтобы выжить, но всё равно гибнет.

— Не хочу слушать, где кто-то дохнет. Я лично планирую умереть дряхлым стариком в окружении прекрасных вагин.

— Женщин?

— А есть разница? У тебя последняя попытка. Что ищешь? «Вор в законе»? «Убийство ради любимой»? Фантазия закончилась?

Я смотрю на его кроссовки, на тёмные спортивные штаны, на чёрную кофту с капюшоном и пистолет в руке.

Могла бы предположить, что он мент в бегах, если бы не возраст. В таком возрасте максимум — постовые. Нет. Тут что-то другое…

— Нашла! — вытаскиваю «Город бога» Пауло Линс. — Основано на реальных событиях. Парень вырос среди бандитов в бразильской фавеле. Когда пришло время убивать, он не смог. Ушёл. И тогда на него начали охоту — и свои, и полиция, потому что они давно заодно. А он слишком много знает. Прячется, но всё время думает, как выбраться, не потеряв себя.

Я замолкаю, держа книгу между нами.

Он смотрит пару секунд, будто примеряет историю на себя, потом пожимает плечами:

Я начинаю читать с первой страницы — медленно, ровно, монотонно, будто каждый абзац — это метроном, загоняющий нас обоих в замкнутый ритм. Слова про Барбатинью, про то, как хорошо живут богатые и что значит быть преступником, ложатся в воздух густо, тянуще.

Бандит чуть подаётся вперёд, локти упираются в колени, он извлекает сигарету, щёлк зажигалки — и вспыхивает оранжевый огонёк. Он затягивается и, не глядя на меня, выпускает кольца дыма прямо в мою сторону, лениво, будто проверяя мою реакцию.

— Мне это мешает, перестань, — отрываюсь от текста.

Он криво усмехается, не убирая сигарету:

— Хочешь?

— Я не курю.

— Ты даже не знаешь, доживёшь ли до утра, почему бы не попробовать? — говорит он тихо, почти мурлыча, но от этого только страшнее.

— Ты же сказал…

— Что не трону тебя, — перебивает он, чуть склонив голову и глядя исподлобья. — Про оставить в живых не было ни слова.

Сволочь.

И вдруг — резкий, гулкий стук в дверь. Я дёргаюсь так, что книга выскальзывает из рук и шлёпается на пол, распахнувшись в самом начале.

— Оля! — голос за дверью надсадный, срывающийся на хрип. — Оля, помоги! Ты где?!

Я бросаюсь к окну — за стеклом стоит Катя. Её одежда порвана, волосы сбились в хаос, по лицу растекается паника.