Книга Ночной абонемент для бандита, страница 6 – Любовь Попова

Он смотрит на меня пристально. Огоньки от фонарика скользят в глубине его глаз, мне почти чудится, как сквозь маску на губах играет кривая ухмылка.

Я выдёргиваю фонарик из-под его подбородка себе в ладонь и отвожу в сторону, чтобы он не слепил нас обоих.

— Я в принципе говорила, а не о себе, — произношу ровно, но ощущаю, как плечи чуть напрягаются.

— Или просто ещё не нашлось того, кому бы ты хотела открыться? — его голос становится тише, но опаснее. И вдруг он приставляет пистолет к моему животу, одним движением тянет край кофты вверх, обнажая кожу. — Я бы мог тебе помочь. Так сказать, отплатить за твою доброту.

— Это не доброта, — я слышу собственный голос жёстче, чем ожидала, — а желание жить. Вы же есть хотели.

Я поднимаюсь со стула, мышцы ног слегка подрагивают от напряжения. Он с усилием поворачивается из стороны в сторону, разминая затёкшие плечи, но при этом упрямо не отводит взгляд — тяжёлый, цепкий, как замок.

— Вам, наверное, уже пора. Полиция уже далеко, вас не поймают, — говорю, делая шаг в сторону двери.

— Давай ты просто отведёшь меня пожрать, — отвечает он с каким-то ленивым вызовом, словно мы обсуждаем обычный поход в кафе, а не сидим в полутёмной библиотеке с пистолетом между нами.

Мы вернулись к месту, где находился щиток. Я на автомате достала из холодильника котлеты, ещё тёплые от подогрева, запах которых смешался с лёгким холодом от открытой дверцы. Он закрыл за собой дверь, щёлкнув замком, и переложил пистолет в левую руку, пока правой уплетал мой сегодняшний ужин, приподняв маску до середины лица.

Я хотела отвернуться, но зачем-то продолжала смотреть — на небритость, оттеняющую углы скул, и на твёрдые, упрямые губы, сжимающие вилку.

— Сядь, не маяч, — приказал он, не поднимая взгляда.

Я тут же опустилась на стул, чувствуя, как паника выстраивает в голове целый парад мыслей: Как сбежать? Чем можно ударить его по голове? Как успеть позвонить и попросить помощи?

С ужасом наблюдаю, как быстро он разделывается с едой. Вилки и ножа в его руках — будто не столовые приборы, а инструменты, за которыми может последовать что угодно. А дальше что? Он ляжет спать? Или… чем ещё заниматься бандиту в библиотеке? С трудом верится, что он сядет и возьмётся читать.

Вот и всё. Он доел, медленно опустил маску на лицо, но глаза продолжали пронзительно следить за мной. От этого взгляда становится так неуютно, что я сильнее натягиваю кофту, словно тонкая ткань способна защитить, если он решит сорвать её с меня.

Нужно как-то его усыпить. В аптечке ничего подходящего не было — только бинты, йод и пара пузырьков с перекисью. Но у меня в сумке есть супрастин. Он, конечно, не вырубает, но клонит в сон сильно. Может, это единственный шанс.

А что ещё делать? Что делать?!

Он вдруг резко тянет руку — бросок змеи, мгновенный и хищный. Я вздрагиваю, вскрикиваю, локтем задеваю табуретку, и та с лязгом падает на бок. Я почти лечу вниз, но его ладонь резко сжимает моё запястье, удерживая.

— Не надо, — вырывается у меня, даже не столько просьба, сколько отчаянный шёпот.

— Ладно, — он тут же отпускает, и я с глухим ударом падаю на пол. Боль пронзает копчик, резкая, жгучая, и я, стиснув зубы, поднимаю обиженный взгляд.

— Ну а что, ты сама сказала «не надо» помогать, — произносит он с ленивой насмешкой, — я, может, хотел, чтобы ты не упала.