Книга Ночной абонемент для бандита, страница 8 – Любовь Попова

Он замирает на долю секунды, как будто не уверен, правильно ли расслышал. Но затем продолжает обнажать моё тело, влезая ладонью между тесно сжатыми бёдрами.

— Потом дашь почитать. Всё потом.

— А как тебя зовут? — слова вырываются сами, острыми иглами. — Должна ведь я знать, кто меня изнасилует.

— Да какое насилие, малышка, ты же сама на меня пялилась, — его губы прикасаются к коже между лопаток, горячее дыхание щекочет, а он трётся своим половым органом, словно ставя метку.

Страх скручивает внутренности, холодом стекает в ноги, но я цепляюсь за слова, как за единственное оружие.

— Не всегда «нет» значит «да». Я же не пришла в клуб. Не надела короткую юбку. Не стреляла в тебя томными взглядами. Я даже по подворотням не шлялась в поисках приключений. Я говорю тебе, что не хочу, что не могу вот так. Секс под угрозой смерти — это и есть насилие.

— Просто заткнись, потом ещё спасибо скажешь, — его шёпот разлетается у самого уха, горячий, с неприятной усмешкой. И я понимаю — я не смогу это пережить. Пусть лучше убьёт.

Собрав всё, что осталось от воли, я дёргаю руку, освобождаю её, переворачиваюсь на спину и в одно движение срываю с него маску. Передо мной — красивое, чётко очерченное лицо. Сильные скулы, твёрдый изгиб губ… И ни капли сострадания. Я ищу его в каждом штрихе, в каждой тени — но там только холод.

— Дура, ты же жить хотела.

— Я лучше умру, чем стану жертвой.

— Ты даже во время изнасилования умудрилась быть занудой, — хрипло произносит он, и вдруг резко отстраняется. С тяжёлым, протяжным вздохом заправляет своё хозяйство в штаны. Потом протягивает мне левую руку — в правой по-прежнему пистолет.

Я медленно подтягиваю колготки и юбку.

Поднимаюсь без его помощи, всё ещё вглядываясь в это лицо, которое, если не нарисую сама, то смогу описать для фоторобота. Это не заурядная внешность. Такого не спутаешь.

— Ладно. Показывай, где эта твоя чудо-книга. Но сама будешь читать. Я читать не люблю.

Наконец мы добираемся до стеллажей.

Он идёт чуть позади, свет фонарика выхватывает из темноты узкие ряды книг, пыльные корешки, наклонённые в сторону, как уставшие солдаты.

Я двигаюсь вдоль полок, пальцы скользят по корешкам, чувствуя шероховатую ткань переплётов, то холод глянца, то тёплую шершавость старой бумаги.

Не знаю, что именно ему предложить — могу лишь угадывать.

— Может, «Крёстный отец» Марио Пьюзо, — достаю толстый том, ощущая его вес. — Про сына мафиози, который хотел жить по-своему, но оказался втянут в дела отца и стал ещё жёстче, чем он. Тут про то, как власть семьи держит сильнее любых цепей.

Протягиваю книгу.

Он усмехается, уголки губ чуть дрожат — Ты что, решила, что я сын олигарха и поэтому прячусь?

— Я ничего не решала, просто предложила книгу.

— Слушай, а давай сыграем, — в его голосе ленивое, тянущееся удовольствие, как у кота, придумавшего новую игру с мышью. Он приближается, окунает меня в страх. Он просто псих, мне нужно бежать от него. — Ты отгадаешь, кто я и что тут делаю, а я тебя сегодня не трону. Ну а если не угадаешь, то сама сядешь на мой член. И будешь прыгать на нем, пока не кончишь... Перед глазами мелькает образ, интимный, пошлый, выразительный, от которого живот стягивает узлом и я пропускаю момент, когда бандит хмыкает и тянется к моей груди.