Книга Ночной абонемент для бандита, страница 10 – Любовь Попова

— Это кто? — глухо спрашивает бандит, выпрямляясь и подходя вплотную за спину. Его тень накрывает меня целиком.

— Подруга, — оборачиваюсь, но он уже щурится, оценивая.

— Прогони её.

— Ты с ума сошёл?! Посмотри на неё! — почти кричу, жестом показывая на Катю.

— Ну, эта как раз из тех, кто шатается с таким видом, провоцируя, — говорит он холодно, стряхивая пепел в сторону.

— Она никого не провоцировала, она просто ищет свою любовь! — бросаю в него, чувствуя, как злость смешивается со страхом. — Мужик ты или кто?

— На понт меня не бери, библиотекарша, — ухмыляется он, но в глазах блеснуло раздражение. — Я ей открою, а завтра меня закроют.

— Слушай, дай впустить, и я… — запинаюсь, сердце стучит в горле, но глотаю конец фразы. — Я обещаю, что никогда тебя не сдам. Что бы ты ни сделал.

Он прищуривается, выдыхает сквозь зубы, затем медленно тушит сигарету в стоящей рядом металлической урне.

— Ладно, — говорит, чуть кивнув. — Скажешь, что я твой парень. Ляпнешь что-то лишнее — убью обеих. Поняла?

— Поняла… — выдыхаю, хотя в голове только одна мысль: Катя никогда не поверит, что у меня такой парень. — Зовут-то тебя как, парень?

— Рустам, — произносит он коротко, уже поворачивая ключ в замке.

Катя вваливается внутрь, и я едва удерживаюсь, чтобы не подхватить её. Между ног у неё виднеются тёмные пятна, на бледной коже — свежие синяки.

— Боже! Бедная моя! — хватаю её за руки. — Тебе в больницу надо, освидетельствовать всё. Что он с тобой сделал?

— Нет, нет! — Катя судорожно мотает головой. — Я сбежала, Оль, они меня убьют. Мне надо спрятаться.

— А ты не хочешь ей книгу почитать, как никогда больше не прятаться? — лениво вставляет Рустам.

— Замолчи, — резко шикаю на него. — Они?..

С улицы доносится визг шин. Я бросаю взгляд в окно — чёрный джип резко сворачивает к крыльцу, фары режут темноту.

Я инстинктивно отступаю, но Рустам уже подхватывает Катю на руки. Делает это легко, будто она ничего не весит, и несёт вглубь комнаты, аккуратно опуская её на диван.

— Ну что встала, иди сюда, — бросает он через плечо.

— А ты что будешь делать? — шепчу, когда он снова идёт к двери, подбирая с пола упавший томик Пауло.

— Вслух им почитаю. Пусть просветятся, — криво усмехается и подмигивает.

— Эй…

— Не ссы, верну. Не высовывайся.

— А твоя рана?! — пытаюсь удержать его, но он уже тянет руку к замку.

Я приношу Кате стакан воды, сама приклеиваюсь к краю окна.

Рустам выходит на улицу, держа книгу за спиной, и идёт к людям, что вышли из джипа. Его походка — медленная, уверенная, как у того, кто не боится чужих стволов.

— Ну, почитай, Шехерезада, — усмехается. — А я послушаю.

Я приношу Кате стакан воды. Стекло дрожит в моих пальцах, и часть воды расплёскивается на пол. Сама тянусь к окну, прижимаясь к холодному косяку, будто могу вжаться в него и исчезнуть.

Рустам уже на улице. Книга в его руке скрыта за спиной, шаги неторопливые, но в каждом — какая-то уверенность человека, который привык выходить к опасности лицом. Его силуэт темнеет на фоне фар джипа, из которого вышли двое.

— Оль… какая же я дура, — в комнате сдавленно всхлипывает Катя, поджимая колени к груди. — Он казался таким хорошим… Я думала — вот оно, счастье.

Я хочу обнять её, но взгляд приковывает сцена снаружи.