Книга Ночной абонемент для бандита, страница 186 – Любовь Попова

Оля выгибается, пальцы впиваются в мои плечи, выбивая из меня остатки самообладания. Скольжу руками по её спине, расстегиваю лифчик одним рывком.

Он падает в воду, и его тут же уносит волной. Плевать.

Её грудь, тяжелая и упругая, вжимается в мою грудную клетку.

Соски твердеют под моими ладонями.

Сжимаю их грубо, почти до боли, выкручиваю, пока она не начинает тихо завывать, извиваясь в моих руках.

Спускаюсь ниже. Целую живот, кусаю бедра, оставляю синяки, которые она будет рассматривать завтра с улыбкой.

Зубами подцепляю край трусиков и рву вниз, просто раздирая тонкую ткань.

Ноги Оли расходятся шире, бедра толкаются навстречу моему лицу. Она уже не просит — она требует.

Прелюдия превращается в пытку. Я хочу, чтобы она молила. Чтобы сломалась.

Встаю на колени. Присасываюсь к её клитору. Пробую её на вкус — соль моря и её собственный сок.

Вбиваюсь языком глубоко, посасываю клитор.

Оля ахает, наваливается на мои плечи, ногти впиваются в кожу.

Ускоряюсь, потом замедляюсь, доводя её до исступления.

Ввожу два пальца резко, до упора.

Она сжимает их тугим кольцом.

Чувствую, как она пульсирует, как она готова взорваться.

Но я не даю.

Поднимаюсь рывком, перехватываю её губы, делясь её же вкусом.

— Еще не время, малыш, — рычу я, ловя её судорожный выдох. — Хочу чувствовать, как ты разрываешься от меня полностью.

Подхватываю её на руки и выношу из воды. Тяжело дыша, бросаю её на песок, прямо на свою рубашку. Нависаю сверху, перекрывая ей обзор, как хищник над добычей.

Вхожу медленно. Сантиметр за сантиметром, растягивая её тесное нутро.

Она обхватывает меня ногами, горячие стенки пульсируют, принимая мой напор.

Начинаю вбиваться. Глубоко. Резко. До самого дна.

Каждое движение — удар.

Целую её, кусаю губы, жадно сминаю грудь, пока её пальцы впиваются мне в поясницу, притягивая еще ближе.

— Ты такая тесная...Пиздец... — рычу я, ускоряя темп.

Она царапает мою спину.

Стоны летят над пустым пляжем, смешиваясь с шумом прибоя. Песок летит во все стороны под нашими телами.

Она выгибается дугой, встречая каждый мой толчок. По щекам текут слезы — то ли от соли, то ли от кайфа.

Переворачиваю её на живот. Приподнимаю бедра, входя сзади одним мощным толчком.

Мои ладони шлепают по её ягодицам, оставляя красные отпечатки.

Вбиваюсь наотмашь, чувствую, как она подается назад, принимая всё до капли.

— Да, Рустам... сильнее... — хрипит она, зарываясь пальцами в песок.

Наклоняюсь, прикусываю кожу на лопатке, одной рукой терзаю её клитор, а другой оттягиваю волосы назад, чтобы видеть её лицо.

Искаженное, потное, прекрасное в своем экстазе.

Темп становится безумным.

Мы лупим друг об друга с мокрым, хлюпающим звуком.

Чувствую — она на грани.

Дыхание превращается в хрипы, она сжимается внутри меня, пытаясь удержать.

— Кончай, Олька... сейчас! Со мной! — прохрипел я, вбиваясь последний раз, чувствуя как по копчику проходит ток.

И нас накрывает.

Её оргазм сжимает меня в железный кулак.

Она кричит, тело бьется в судорогах.

Я изливаюсь в неё мощными рывками, рыча от этого запредельного облегчения. Мир сжимается до этого клочка песка и нашего общего взрыва.

Падаем в песок. Волны лениво лижут наши ноги. Голова Оли покоится на моей груди.

— Рустам.

— Мм?

— Мне нужно в душ. Кажется я чувствую песок там, где его быть не должно.

Я ржу и тащу Олю в дом, откуда через неделю Оля должна съехать беременная.