Книга Ночной абонемент для бандита, страница 182 – Любовь Попова

— Да в фонд один...

— Деньги отмываешь?

— Хотел Вадиму дать на реабилитацию, а этот придурок больше не желает со мной связываться. Гордый, как и вся ваша порода. Пришлось через фонд действовать. Типа «помощь раненым офицерам», всё легально.

— То есть ты открыл целый фонд только ради того, чтобы помочь Вадиму? — я замерла у машины.

— Пришлось. Но ты права, через него можно неплохо деньги прокручивать.

— Всё, не хочу слушать.

— А идея, кстати, твоя была. Про «помощь ближнему».

— Отлично. Всю жизнь мечтала быть генератором идей одного зарвавшегося бандита.

— А так и есть. Лучшие идеи ко мне приходили всегда после наших встреч.

— Ужас, Рус. Это я, получается, автор всего того беспредела, который ты творил?

— Живи теперь с этим, — усмехнулся Рустам и впился в мои губы поцелуем, как только за нами захлопнулись двери машины.

Несколько лет спустя

— Значит, Оль?

Я замерла, не донеся коробку с новыми кружками до прилавка. На них красовался наш новый логотип — раскрытая книга, из которой исходил пар, как от горячего кофе. Я подняла голову. В дверях стояла Аня — как всегда великолепная, в приталенном красном пальто, которое она раздраженно расстегивала.

Аня узнала, что человек с которым я пришла на семейный праздник бывший бандит.

Наверное, Рома всё-таки выложил ей всё на семейном совете. Несмотря на то что Рустам вытащил Вадима, помог Марку и перевел все активы в «белую» зону, в глазах моей правильной семьи он навсегда остался тем, кем был — уголовником Хасановым.

— Привет, Ань. Будешь кофе? Нам привезли потрясающую арабику.

— Не заговаривай мне зубы, — Аня прошла вглубь зала, и звук её каблуков по паркету напомнил мне метроном. — Ты столько лет водила меня за нос. Почему мой муж знал о твоей жизни больше, чем я, твоя родная сестра?!

— Потому что я стыдилась Рустама, — честно ответила я, выставляя кружки на полку. — Его, себя и того, что полюбила такого человека.

— Значит, Вадиму он помог анонимно... — Аня скрестила руки на груди. — А что еще он сделал за нашими спинами? Почему не пришел и не предложил помощь открыто, как мужчина?

— Он приходил. Просто Вадим, как и ты сейчас, не хотел иметь с ним ничего общего.

— А может, и правильно? Может, и тебе не стоило?

— Ну куда мне до таких правильных как вы с Ромой?

— Мы не правильные, но мы никогда не подвергали свою жизнь опасности. А ты? Как ты собираешься строить с ним семью? А если всплывут его прошлые грехи? А если будут угрожать вашим детям?

— Детей не будет, не переживай, — я горько усмехнулась, вспоминая слова Рустама про вазэктомию. — Так что угрожать некому.

— И тебя это устраивает? — Аня обвела взглядом кафе. — Устраивает это дурацкое кафе и жизнь с бандитом на пороховой бочке?

Глупо было думать, что легальный бизнес что-то изменит. Для общества Рустам всегда будет меченым.

— Знаешь, Ань... Вали-ка ты в свой дурацкий театр, а меня оставь в покое. Я свой выбор сделала давно. И спустя столько лет ты вряд ли сможешь что-то изменить.

— А ты в курсе, что этот твой «грант» на кафе — его рук дело? Он сам признался Марку.

— Догадывалась. Я не совсем дура, Ань.

— Он так и будет тобой манипулировать, Оля! Ты заслуживаешь лучшего!

— Я заслуживаю любви. И я её нашла. А ты, вместо того чтобы высмеивать мои мечты, хоть раз подумала бы о том, чего хочу я. Мы сестры, Ань, но мы разные. И если ты продолжишь унижать мой выбор, это будет наша последняя встреча.