Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 41 – Алексей Котейко

— Что – «вообще»? – сэр Хаффем пристально смотрел на собеседника. Тот боязливо поёжился:

— Нездоровые какие-то. Одутловатые лица, щетина, заплывшие глаза. И, простите, господа, но изо рта у них несло, как из сортира.

— Понятно.

— А тот, что был с забинтованной рукой, – вдруг подал голос молча слушавший допрос Лайош. – Как-то показывал, что рука у него болит? Ну, знаете, – сыщик позволил себе намёк на заговорщицкую улыбку, – обычное ведь дело. «Мне нужны деньги на лекарства, будьте пощедрее, господин!»

Хозяин ломбарда с недоумением посмотрел на Шандора, снова почесал щёку и даже чуть шире раскрыл глаза, словно силясь вызвать в памяти тот визит.

— Знаете, а ведь нет, – он выпятил нижнюю губу, демонстрируя крайнюю растерянность. – Правда ваша, обычное дело – поторговаться в ломбарде. Но этот вообще стоял молча, а все переговоры вёл его приятель. И сразу согласился на предложенную цену. Я ещё тогда подумал, что едва ли они вернутся и выкупят заложенное.

— Краденое, – равнодушным тоном вставил Ла-Киш, рассматривая ближайшую к нему витрину.

— Может быть, господин сюретер, и краденое, но не могу же я спрашивать у каждого клиента счёт из магазина, – развёл руками мужчина. – Знаете, сколько молодых бездельников тащат из родительского дома всякое добро? Обычно такие дела разрешаются просто: родители приезжают, выкупают, я даже, случается, делаю небольшую скидку. Но с этими двумя ждать родителей было незачем. Кто бы позволил своим отпрыскам разгуливать по городу в таком непотребном виде?

— Действительно, – согласился Ла-Киш.

— Чашка является вещественным доказательством, и не может быть возвращена вам до завершения расследования и вынесения судом приговора, – заявил Оливер, пряча улику обратно в свой саквояж и забираясь в кэб. Ростовщик кивнул с видом человека, смирившегося с неизбежной потерей и принимающего расставание с чашкой как меньшее из возможных зол.

— Благодарим за сотрудничество, – сюретер полез вслед за агентом.

Лайош, тронув край своего цилиндра, присоединился к представителям власти. Владелец ломбарда проводил взглядом кэб, горестно вздохнул и, комкая в руке салфетку, вернулся в дом.

* * *

Второй из ростовщиков, к которому наведались следователи, дополнил описание клиентов некоторыми деталями. По его словам, переговоры вёл высокий блондин с волосами до плеч. У отпрысков состоятельного среднего класса мода на такие причёски держалась уже второй год, однако обычно отпущенные волосы тщательно расчёсывали и, собрав в хвост, перевязывали лентой. Блондин же явно пренебрегал расчёской, и лентой не пользовался. Хотя при этом носил неплохой цилиндр – правда, изрядно засаленный и будто погрызенный по краям крысами.

— Скорее всего, это результат ночёвки в ночлежках, – предположил Шандор.

— Почему? – в голосе сэра Хаффема проскользнуло нечто похожее на интерес.

— В дешёвых ночлежках на Лестницах полно крыс. Когда ветер с моря, вдоль подъёмов, он сильно студит дома. Крысы пытаются подобраться ближе к теплу, лезут к спящим. Случается, кусают их, или грызут одежду.

Агент СКС с удивлением посмотрел на сыщика, но расспрашивать дальше не стал.

Ростовщик с Бертрамки также припомнил, что глаза у блондина были водянисто-серые и колючие, с крохотными точками зрачков. Последняя деталь заставила Ла-Киша и Лайоша многозначительно переглянуться. Другой посетитель, кареглазый шатен с длинными, как у девушки, ресницами, и во втором ломбарде не проронил ни слова, ограничившись ролью молчаливого наблюдателя.