Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 40 – Алексей Котейко

По лицу Лайоша пробежала тень недовольства, но агент, смотревший сейчас на сюретера, этого не заметил.

— Если мы правы, и они действительно числились в должниках Папаши Стэна, то встреча с ним и была причиной. А часовщик, – Ла-Киш пожал плечами, – просто подвернулся под руку. Счастье, что там всё обошлось только кражей, и никто не пострадал.

Сэр Хаффем задумчиво кивнул.

— А в доме нашли записи о должниках? – повернулся к сюретеру Шандор.

— О, ещё как нашли! – усмехнулся тот. – Записная книжка была в кармане его домашнего халата. Только нам от неё никакого проку.

— Почему? – сыщик недоумённо посмотрел на Ла-Киша, затем на агента СКС, но тот, досадливо поморщившись, отвернулся к окну.

— Потому, – сюретер тоже покосился на Оливера, и в глазах Ла-Киша на мгновение мелькнула насмешка, – что в личных делах наш Гуль не пользовался ни просто общепонятными записями, ни шифрами. Если только не считать уникальной системой шифрования раздачу прозвищ, вроде «Толстомордый» или «Кривозубая».

— Можно попробовать соотнести прозвища с приметами, если удастся получить их от ростовщиков, – предложил Лайош.

— Конечно, попробуем, – согласно кивнул Ла-Киш. – Только в книжке таких не одно и не два. Есть помеченные дополнительными буквами, вроде «Коротышка У», есть с цифрами. Мне, знаете, особенно запало в память «Дурак Второй». Даже интересно, кто и почему оказался первым. Так что вряд ли копание в записной книжке нам много даст. Разве что частоту займов и суммы.

— Хоть что-то, – заметил Шандор.

— Хоть что-то, – эхом отозвался сэр Хаффем.

Кэб остановился у одного из аккуратных домиков. В отличие от соседних, отделённых от тротуара ухоженными палисадниками, этот со стороны улицы имел лишь узкую полоску земли со свежей зелёной травой. Слева и справа от входной двери помещались два широких эркера, занимавшие большую часть стены. За их окнами, набранными из небольших стеклянных прямоугольников, можно было рассмотреть самые разнообразные предметы, разложенные и расставленные владельцем ломбарда. Лампы в торговом зале были погашены, но в окнах второго этажа горел свет, и Оливер решительно дёрнул за шнур колокольчика.

Ростовщик появился после третьего звонка, торопливо дожёвывая что-то на ходу. Вид троих джентльменов у дверей поначалу привёл его в хорошее расположение духа, однако жетоны сэра Хаффема и Ла-Киша разом развеяли надежду на удачную сделку.

— Я уже всё отдал! – запротестовал было мужчина, раздражённо взмахивая зажатой в руке салфеткой.

Оливер взял с сиденья кэба небольшой саквояж, раскрыл его и продемонстрировал чашку.

— Узнаёте?

— Разумеется, – владелец ломбарда растерянно промокнул губы своей салфеткой. – С ней было ещё блюдце, но его у меня купили два дня назад.

— Кто их принёс?

Мужчина почесал щёку.

— Честно говоря… – начало было он, но, поймав холодный взгляд агента и заметив вопросительно изогнутую бровь сюретера, не закончил фразу. – Это были люди, – наконец кивнул он, словно убеждая самого себя в точности вспоминавшихся деталей. – Двое, молодые, лет по двадцать с небольшим. Такие, знаете… – рука с салфеткой сделала в воздухе неопределённый жест, – …вроде бы из приличных, но какие-то потасканные. Неплохие костюмы, только явно давно не видели прачку. Грязные воротнички. У одного рука была завязана какими-то лохмотьями. Ну и вообще.