Онлайн книга «Бабочка на золотой шпильке»
|
— Послушай, дружище, – осторожно начал Абекуа. – Мы уважаем твоё горе. Мы разделяем его. Николь была чудесной женщиной. Но скажи, неужели она хотела бы, чтобы ты закончил вот так? Шандор безразлично передёрнул плечами, пытаясь сфокусировать взгляд на стакане, с которым возился Равири. — Ты же понимаешь, что это уже за гранью, – увещевал его муримур. – Хочешь допиться до горячки? Или упиться насмерть? — Револьвер, – Лайош почти прорычал обе «р», – ты у меня от… отоб-брал. — И не отдам. Пока не придёшь в себя. — Выпей, – Те Каеа протянул сыщику стакан. — Ваш-ше зд-доровье! – провозгласил Шандор, залпом опрокидывая в себя содержимое. Громко рыгнул и вдруг зашёлся надсадным кашлем. — Ничего-ничего, – спокойно прокомментировал это драконид, усаживаясь во второе кресло. Вути остался стоять, облокотившись об стол. Сыщик упал на колени и его вырвало. Абекуа неуверенно посмотрел на Равири, словно спрашивая, не нужно ли помочь. — Потом приберём, – решил драконид. – От этого тут не грязнее. Он достал из внутреннего кармана флакон с притёртой пробкой, открыл его и высыпал себе на ладонь горсть жёлтых шариков. Шагнул к Лайошу и силой запихал шарики тому в рот. — Жуй. Хорошенько прожуй. Шандор принялся послушно жевать. Взгляд с каждым движением челюстей становился всё более осмысленным, из рук уходила мелкая дрожь. Проглотив лекарство Те Каеа, Лайош, слегка пошатываясь, поднялся на ноги, и вновь сел в кресло. Опустив локти на колени и подперев ладонями виски, сыщик замер, тупо глядя перед собой. — Не мне тебя учить, что наши утраты навсегда оставляют след, и эта боль не уйдёт до конца, только приглушится, – мягко, но настойчиво, заговорил Равири. – Но ты должен жить дальше. Абекуа уже всё сказал: Николь не хотела бы, чтобы ты закончил вот так. И если этот аргумент тебя не убеждает, позволь напомнить, что в этот самый дом ты когда-то пришёл, чтобы помочь. Думаю, она полюбила тебя в том числе и за это – за готовность помочь тому, кто не может, в общем-то, предложить ничего взамен. Сколько я тебя знаю, ты всегда был таким. — Я всё думаю – почему? – Шандор говорил вполне отчётливо и трезво, хотя голос его, севший после долгих дней наедине с бутылкой, звучал чуть глуше, чем обычно. – В чём тут смысл? В чём провидение, вселенская мудрость? Справедливость? Почему именно она должна была умереть, и именно сейчас? — Если ты ищешь справедливости, тут её нет, – хмуро заметил Вути. – Но, может, тебе для того и дан твой дар, чтобы добавить хоть немного этой самой справедливости в жизнь других? * * * Как и год тому назад, город жил предвкушением карнавала, готовясь к празднованию дня рождения монарха. Сторож старого кладбища уже собирался запереть ворота, когда из остановившегося кэба вышел мужчина – высокий, худощавый, тщательно выбритый, с аккуратно подстриженными усиками и маленькой бородкой. Переносицу его пересекала сеточка шрамов, тёмные глаза смотрели внимательно и чуть печально. Человек жестом остановил служителя и протянул ему монету в пять крон. — Я ненадолго, – пообещал он, и сторож приоткрыл створку, впуская припозднившегося посетителя. Лайош Шандор быстро шёл по аллее. Он побывал здесь всего дважды, но в те дни, что сыщик после смерти жены провёл наедине с собой в опустевшем доме, он раз за разом мысленно прокручивал в голове образ этой дороги. Теперь дом Авенсов на Лестницах отошёл в распоряжение Улджи – многочисленному семейству такое предложение оказалось весьма кстати. Шандор хотел даже вовсе подарить его муримурам, но старый Олсумс категорически отказался от такой щедрости, заявив, что они с радостью будут пользоваться домом, и станут беречь его, чтобы однажды – когда придёт время – Лайош мог туда вернуться. Свернув раз, другой, Шандор оказался в дальнем углу кладбища, почти на краю уходящего вниз, к реке, оврага. Здесь, среди прочих, стояли рядом два могильных камня: на первом, побольше, было выбито: «Агата и Томас Авенсы», на втором, поменьше – «Николь Авенс-Шандор». Сыщик остановился у поросших травой холмиков, достал часы с двумя продольными вмятинами на крышке и открыл их: стрелки показывали начало седьмого. — Простите, что так долго не приходил, – проговорил Лайош, убирая часы. Потом извлёк из другого кармана механическую бабочку на шпильке. Украшение сверкнуло золотом в последних лучах садящегося солнца. Шандор медленно повернул завод, отпустил – и бабочка задвигала крыльями, зашевелила усиками. Сыщик опустился на колени, не отрывая глаз от изделия мастера Томаса; свободной рукой извлёк из кармана складной нож, раскрыл его и аккуратно надрезал дёрн на могиле жены. Пока завод ещё продолжал приводить в движение механизм, Лайош ножом рыл и рыл, углубляя ямку. Затем опустил в неё остановившуюся бабочку и, засыпав землёй, снова укрыл сверху надрезанным лоскутком травы. Поднялся на ноги, убрал нож. Постоял ещё немного у могил – и, коснувшись на прощание поочерёдно обоих камней, зашагал назад к воротам кладбища. * * * Дорогой читатель! Большое спасибо за уделённое время! Надеюсь, история понравилась. В цикле «Агентство «Зелёная лампа» каждая книга – это самостоятельное расследование, поэтому читать их можно в любом порядке. Ещё одна история о Лайоше Шандоре и его компаньонах лежит тут: https://www.litres.ru/71539501/ |