Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 126 – Алексей Котейко

Большое спасибо! =)

Равири остался дежурить в конторе, а Абекуа взялся развлекать Николь, пока Лайош будет с господином Авенсом в клинике. Сыщик и часовщик поднялись до проспекта Седьмой Батареи, и здесь Шандор, несмотря на протесты тестя, нанял кэб. В половине одиннадцатого они уже входили в колледж Святой Жозефины, а в одиннадцать часов мастер Томас стоял внутри огромного деревянного короба – наружу торчала только голова – и послушно выполнял вежливые указания лаборантов доктора Герша.

На исследование ушло около четверти часа. Затем старика перевели в другой кабинет, где Хаим и ещё двое приглашённых им врачей тщательно осмотрели господина Авенса, и чуть не с головы до ног выслушали его своими стетоскопами. Наконец, один из лаборантов взял у пациента кровь на анализ, после чего доктор Герш пригласил своих посетителей выпить с ним чаю. Около полудня лаборант сообщил, что всё готово, и троица переместилась в новый кабинет, где по стенам были развешаны подсвеченные фотопластинки. Хаим принялся внимательно изучать их, время от времени делая какие-то пометки на пришпиленном к планшету листе бумаги.

Наконец, и этот листок оказался в общей папке пациента, успевшей к тому времени изрядно растолстеть. Доктор Герш устроился за столом и погрузился в чтение, а мастер Томас смотрел за ним скорее с интересом, чем с тревогой. Лайош, напротив, не мог справиться с беспокойством, поскольку знал теперь, что Равири оказался абсолютно прав: на «Русалке» в город попал с трудом добытый на Валькабаре кусочек эшшаха. Но это же означало, что и легенды о мучавшихся кузнецах драконидов тоже имели под собой реальное основание.

Правда, внешне господин Авенс никак не изменился – наоборот, сегодня он казался на редкость бодрым и энергичным, да и кашлял совсем мало. Только кончики пальцев приобрели синеватый оттенок, и часовщик время от времени принимался – видимо, машинально – растирать руки, словно они зябли. Шандор, даже не будучи медиком, прекрасно знал, что лекарства от пневмонии не существует, и любой случай всегда превращается в лотерею: справится ли сам организм, или ему не хватит сил. Мастер Томас боролся уже достаточно долго, но против него работал возраст, а главное – осевшие в лёгких ядовитые пары.

— Мне очень жаль, – доктор Герш отложил последний листок и, сцепив пальцы перед собой на столе, с сочувствием посмотрел на старика. – Всё в точности так же, как и в единственном известном мне случае. Этот металл…

— Эшшах, – с трудом проговорил Лайош охрипшим от волнения голосом.

— Эшшах. Видимо, он очень токсичен. Но в тот раз, о котором я упоминал, заболевший явно подвергся более продолжительному и активному воздействию. Проще говоря, господин Авенс, если вы работали с одним тиглем, то другой человек прямо-таки жил у плавильной печи с эшшахом. Полагаю, именно поэтому у вас процесс развивался достаточно медленно. Однако сейчас он, насколько могу судить, вошёл в последнюю стадию.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? – нахмурился Шандор. – Может быть, какие-то драконидские средства? Экспериментальные препараты? Что-то, что ещё не применяется широко. Я оплачу всё, доктор! Только…

Ладонь тестя легла поверх ладони зятя, прерывая его речь, в тоне которой уже начало пробиваться яростное отчаяние.