Книга Любовь & Война, страница 51 – Мелисса де ла Круз

«Враг сконцентрирует огонь на проломах», –подумал Алекс.

Словно в ответ на его мысли, Алекс услышал знакомое «пах» из ружья где-то в сотне футов, и один из подрывников рухнул на землю. Алекс не остановился, чтобы проверить, мертв он или его еще можно спасти. Помощь одному человеку могла обернуться гибелью дюжины, а то и сотни других. Он перепрыгнул через тело павшего товарища и побежал дальше, теперь уже в сопровождении подрывников, бросивших свои пилы и доставших топоры. Вместе с толпой солдат за спиной он прибежал к следующему препятствию, тому самому палисаду двадцати футов высотой. Палисад был собран из стволов, утыканных кольями. Некоторые из них были больше фута в толщину, и все прочно связаны друг с другом пеньковой веревкой и промазаны дегтем, чтобы по ним невозможно было взобраться.

Эта часть задания была самой опасной. Единственный путь в британский форт нужно было прокладывать через палисад. Буквально. Топорами. Чтобы прорубить эту стену, понадобится не менее десяти минут, и все это время каждый американский солдат будет служить легкой мишенью для британцев, стреляющих со стен. Люди будут гибнуть. Этого не избежать. Но другого способа сделать это не было.

Алекс добрался до стены первым, по-прежнему сжимая поднятый над головой топор. Он поднял глаза и увидел бледное лицо британца, смотрящего на него поверх длинного ружейного ствола. Он кинулся в сторону, стоило облачку дыма вылететь из дула, и услышал «вз-з-з» пролетевшей рядом с ухом пули прежде, чем до него донесся звук выстрела. Он покатился по земле, но тут же вскочил, потрясая топором в сторону врага на стене, поскольку знал, что на перезарядку ружья тому потребуется полминуты, а то и больше. Он вогнал топор в бревенчатый частокол, вырубив из него кусок и оставив бледную отметину, а затем махнул топором в сторону солдата над ним.

— Следующий удар будет в твой череп, ты, британский выродок!

Конечно, все это была бравада, и чтобы испугать врага, и чтобы приободрить своих людей. Нанеся первый символический удар, он передал свой топор первому солдату его полка, оказавшемуся рядом.

— Подрывники, лестницы на стену! – крикнул он четырем командам, каждая из которых несла по двадцатипятифутовой лестнице. Они нужны были не для того, чтобы попасть в форт, а только для создания дополнительных помех для осажденных и отвлечения огня. Солдаты приставили лестницы к стене и начали бесстрашно карабкаться по ним. Как и ожидалось, британцы сосредоточили огонь на лестницах, чтобы атакующие не добрались до верха и не помогли товарищам прорвать оборону форта.

— Задние ряды, давите их огнем! – крикнул Алекс. – Убирайте их оборону! Защитите наших парней на лестницах!

Двадцать человек из резерва как один рухнули на колено позади бегущих солдат и направили ружья на верхушку палисада. Они стреляли по очереди, пятеро стреляют, затем перезаряжают, пока стреляют еще пятеро, а затем еще и еще, ведя непрерывный огонь по стене. Вряд ли им удалось бы подстрелить кого-то из британцев, которых защищали заостренные верхушки бревен палисада, но обстрел заставлял врагов отскакивать, не давая прицелиться в подрывников, взбирающихся по лестницам.

В то же время около пятидесяти солдат Континентальной армии, вооруженных топорами, начали рубить основание палисада. В свете луны блеск множества лезвий казался огнем целого роя светлячков, возникшего прямо из воздуха. Непрекращающиеся размеренные удары по бревенчатым стенам походили на стук целой стаи бешеных дятлов. Щепки тучей летели во все стороны. Казалось, что стволы рухнут за считаные секунды. Но дерево есть дерево, и даже жажда крови не превратит его в воздух. Все так же хищно взблескивали лезвия топоров, но бревна держались. Оставалось лишь ждать, когда стена рухнет.