Книга Любовь & Война, страница 48 – Мелисса де ла Круз

— Надеюсь, вы не питаете обиды из-за вчерашнего спора, – спросил Алекс тише, так, что услышал его только француз.

Жима позволил себе легкую улыбку.

— Какой спор, сэр? Я не слышал ни о каком споре.

— Отлично, – подытожил Алекс. – Что ж, – заявил он, поворачиваясь также и к Лоуренсу с Фишем, – я хочу убедиться в том, что все мы знакомы с сегодняшним планом действий. Разведчики генерала Рошамбо ведут наблюдение за позициями британцев. Когда они заметят, что караул сменяется, они отправят гонцов предупредить нас. У нас будет приблизительно пять минут на то, чтобы собрать людей для штурма, после чего наша артиллерия даст залп в небо. Эта стрельба нужна скорее для освещения, чем для атаки. Подрывники и землекопы пророют последние ярды траншеи, а затем расчистят две бреши во вражеском заслоне из кольев. Остальные солдаты дадут им ровно четыре минуты на выполнение задания, а затем выступят следом. Как только мы уберем колья, откроется доступ к палисаду. Четыре лестничные команды взберутся на стену и обеспечат огневое прикрытие двум передовым командам, которые топорами прорубят бреши в палисаде. Ну, а затем, – он махнул ружьем со штыком-наконечником, – мы вступим в битву.

Он повернулся к майору Фишу. Это был статный, крепкий парень с тонким, резко очерченным носом и живыми глазами, моложе Алекса на три года. Он сражался за дело революции с тех пор, как подростком присоединился к «Сынам Свободы», организации, появившейся до Декларации независимости, чьи дерзкие вылазки помогли поднять запуганное население на войну с заокеанским угнетателем. Другого такого патриота вряд ли удалось бы найти по эту сторону линии фронта.

— Майор Фиш, – обратился к нему Алекс, – именно ваши подрывники должны будут вывести нас на поле. Они готовы?

Фиш коротко кивнул.

— Их пилы остры как бритвы, а цепи свернуты туже разозленной гадюки. Вы дали нам четыре минуты, чтобы расчистить вражеские колья, но я могу сказать, что мы превратим их в щепки за две. Их топоры проломят вражеский частокол, как штормовой ветер ломает мачты невезучего китобоя.

— Не сомневаюсь, что так и будет. Полковник Лоуренс, майор Жима, ваши люди знают, что в этой битве нужны в основном сабли, а не пули. В этой неразберихе не будет ни времени, ни места, чтобы перезаряжать ружья.

— Практически все мои люди снаряжены штыками, сэр, – по-военному четко, без намека на дружеский тон, отчитался Лоуренс. – А те, у кого их нет, вооружены саблями.

— Мои люди экипированы точно так же, – добавил Жима. – Они знают, что мы превосходим противника числом и можем просто задавить сопротивление массой. Я сказал им сражаться с такой же яростью, с какой они защищали бы французскую землю. Если британцы не растеряли остатки разума, они сдадутся сразу же, как только мы проломим частокол, и большая часть их парней уцелеет и сможет спокойно купить билет домой, в Британию, чтобы вернуться на свои картофельные фермы.

— Насколько я знаю, картофель выращивают ирландцы, майор, – со смехом заметил Лоуренс.

— Вы говорите «картофель», а я – «земляное яблоко», – заметил Жима. – Но, как бы то ни было, я уверен, пройдет пара лет, и британцы высадятся на нашей стороне канала, и тогда я смогу закапывать в землю красноспинных. Как картофель, – не удержавшись, добавил он.