Онлайн книга «Любовь Советского Союза»
|
… а потом снова наступила темнота. Ковров появился неожиданно – как из-за угла. Был в кожаной летчицкой куртке и в кожаном же шлеме. — Толя! – обрадовалась Галина. – Ты откуда-нибудь прилетел или наоборот улетаешь? — Ей нужно вколоть успокоительное, – услышала она чей-то незнакомый простуженный голос. — Кто это? – спросила Галина. — Нету… – ответил женский голос, – и папаверин[122] закончился… — Впрысните хотя бы камфоры…[123] что-нибудь впрысните… так она не долетит… – раздраженно приказал простуженный. — Кто это? – повторила Галина. — Ты спи, – попросил ее Ковров, укутывая в свалявшийся солдатский тулуп, крепко пахнувший сыростью и псиной, – спи! — Ты поведешь самолет? – обрадовалась Галина. — Ну а кто же еще? – удивился Ковров и надвинул ей на лицо воротник тулупа… … и опять наступила темнота. Потом Галина увидела маму… Клавдия смотрела в сторону. — Мама… – позвала ее Галина. — Да… – мать спокойно повернулась к ней. — Откуда ты приехала? – спросила Галина. — Из Свердловска, – почему-то раздраженно ответила мать. – Скажи на милость: откуда я еще могла приехать? — А Толик? – испугалась Галина. — Ну и Толик, конечно, приехал… и тетушки. Все приехали. Как только Берг вызвал – сразу же и приехали, – на этот раз терпеливо разъясняла мать. — А Кирилл? – спросила Галина. — Про Кирилла я ничего не знаю. Пришли люди от Берга и отвезли на вокзал. Мы приехали, и я сразу же к тебе, – опять стала злиться мать. — А куда приехали? Я где? – попыталась приподняться Галина. — В Москве. В госпитале. – Мать помогла ей сесть на кровати. — Что со мной было? – начала вспоминать Галина. — Тиф, – коротко ответила мать. — Дай мне зеркало! – после долгого молчания потребовала Галина. Клавдия не шевельнулась. — Дай же мне зеркало! – срывающимся голосом закричала Галина. Клавдия достала из сумочки зеркальце в черепаховой оправе. Галина схватила зеркальце, слабыми трясущимися руками открыла его. Она увидела свою обритую голову, на которой начали отрастать бесцветные волосы, запавшие глаза и невероятно худую шею, которая, казалось, состояла только из жил; охнула, упала на подушку и заплакала, закрыв лицо руками, чтобы мать не видела. Клавдия вынула из ее рук зеркальце, бросила его в сумочку, защелкнула замок и подошла к окну, пережидая, когда дочь наплачется. — Ну… я пойду, – вдруг сказала она, – я тебе ничего не принесла, потому что тебе ничего нельзя. Врачи говорят, что тебе сейчас хватает больничного питания. Ты, кстати, в генеральском госпитале лежишь… так что с питанием здесь вполне прилично. — Где Кирилл? – спросила Галина, вытирая глаза уголком пододеяльника. Клавдия ответила не сразу… Приехав в Москву, она первым делом попыталась найти Кирилла. И поскольку ни по домашнему, ни по служебному телефонам его найти не удалось, она пошла в редакцию «Красной звезды» – к Бергу. Из разговора с ним она выяснила, что Кирилл в длительной командировке и что о болезни Галины он знает. По тому, как Берг ни разу не посмотрел ей в глаза, по его торопливости, да и по всему разговору она поняла, что в отношении Кирилла к ее дочери что-то произошло. Потому она решила сказать то, что есть… — На фронте, в командировке. — Кто меня привез сюда… он? – настаивала Галина. — Может быть, и он. Я не знаю. Я еще ни с кем не говорила, – ответила мать. |