Книга Любовь Советского Союза, страница 179 – Сергей Снежкин

— Кирилл… – бормотала она, – нельзя лошадей в зиму… в холод… они южные… из пустыни… нельзя их в снег… заболеют! Простудятся! Но почему же меня никто не слушает?! Почему? Кирилл… Сделай что-нибудь…

— М-м-мда! – по-профессорски промычал шахтный фельдшер, прикоснувшись к Галиному лбу, – за сорок точно… как печка горит…

— Это тиф? – испуганно кивнул на Коврову начальник.

— Может быть, – неуверенно сказал фельдшер.

— У меня мамаша в двадцатом году от тифа померла, – сообщил начальник.

— А может, и крупозное воспаление легких, – продолжал фельдшер, – с такой температурой все может быть. Знаешь, сколько у человека болезней? – спросил он у начальника.

— Нет, – ответил начальник.

— У меня, в справочнике фельдшера, семьсот с лишним страниц и на каждой описание человеческой болезни, а то и по две! И все, что любопытно, сопровождаются высокой температурой!

Милиционеры молчали, осмысливая услышанное.

— Чего делать? – мрачно спросил начальник, вспомнив свои предчувствия о неприятностях.

— В район везти. В больницу, – посоветовал фельдшер со спокойствием человека, знающего, что он ничем не может помочь умирающей.

— На чем? – возмутился начальник.

— На дрезине? – предложил милиционер, носивший за Галиной вещи.

— На дрезине не выдержит. Помрет в дороге, – сказал фельдшер, по-хозяйски усаживаясь за стол начальника.

— Здесь оставлять? – встревожился начальник.

— Здесь точно помрет. – Фельдшер открыл брезентовый портфель. – Спирт есть?

— Есть, – не понял начальник, но бутылку из шкафа достал.

Фельдшер достал из портфеля свою бутылку и начал сливать содержимое обеих в тазик с отбитой эмалью, стоявший под умывальником.

— Это что у тебя? – поинтересовался начальник.

— Уксус, – коротко ответил фельдшер. – Раздевайте ее, – приказал он.

— Как? – изумился начальник.

— Догола, – устало объяснил фельдшер.

Милиционер хрипло хохотнул, прикрываясь ладонью.

— Она ж… народная артистка… – засмущался начальник.

— Какая она народная артистка… – фельдшер с треском разорвал кусок полотенца, – она сейчас вобла… полутруп. Раздевай.

Начальник и милиционер, толкаясь и мешая друг другу, начали снимать с Галины жакет.

Голую Галину фельдшер обмыл смесью уксуса и спирта, набросил сверху ее одежду и милицейскую шинель.

— Она потеть будет сильно. Мокрое надо снимать и накрывать сухим. Через часа два еще раз протрите ее раствором…

Он налил в кружку остатки спирта и выпил.

— Нашли, – сообщил Берг вошедшему Туманову.

— Где? Что с ней? – ринулся к его столу Туманов.

— В каком-то… – Берг заглянул в листок, лежавший перед ним, – полустанок в Казахстане… что-то с шахтами связано… неважно! Там ее уже нет…

— Что с ней? – повторил Туманов.

— Она больна. Судя по сообщениям – тяжело, – ответил Берг.

— Чем больна? – закричал Туманов. – Почему вы не говорите мне?

— Потому что там пока не знают, чем она больна на самом деле, – спокойно объяснил Берг, – предполагают воспаление легких или тиф… сегодня ее должны привезти в Свердловск… там, надеемся, поставят окончательный диагноз.

— Черт! – схватился за голову Туманов. – Я чувствовал! Я знал! Не могла она просто так уехать из Ташкента! Товарищ генерал, Давид Иосифович, помогите мне! Я должен срочно вылететь… выехать… в Свердловск!

Берг сел за свой стол и вдруг попросил Туманова: