Книга Любовь Советского Союза, страница 168 – Сергей Снежкин

— Потому что я актриса, – спокойно ответила Соколова, – я не принадлежу сама себе, а деторождение очень портит фигуру и занимает уйму времени. Вы, наверное, спрашиваете себя: «Почему же у меня есть ребенок, хотя я тоже актриса?» Дело в том, что я живу, чтобы жить, а вы – чтобы любить и влюбляться. Ну и наконец, если бы я захотела завести ребенка, то только не от Гриши… представляете… младенец с его носом и с его кустистыми бровями!

Галина брела по безлюдной улице старого города. Рядом шел верный Данияр. Старики сидели у стен своих домов, чумазые дети почти бесшумно возились у заросшего арыка…^[112]

— Когда закончится война, я поеду в Москву поступать в актерский институт, – сообщил Данияр.

— В театральный, – поправила его Галина. – Вы хотите стать актером?

— Я хочу стать актером, – подтвердил Данияр, – я хочу стать актером, чтобы быть рядом с вами… жить в вашем мире…

— Чтобы быть рядом со мной, не обязательно быть актером, – улыбнулась Галина, – даже лучше не быть им…

— Галина Васильевна, – остановился Данияр, – а вы могли бы полюбить молодого узбека?

— Нет… я не могла бы полюбить молодого узбека, – ответила Галина, – я не могла бы полюбить молодого индуса, молодого русского и пожилого грека, потому что я люблю своего мужа. Данияр, – остановилась Галина, – мне надо уехать отсюда! Чем скорее, тем лучше! Вы можете что-нибудь сделать для этого?

— Уехать? – удивился красный от стыда Данияр. – Зачем вы хотите уехать? Из-за того, что я сейчас сказал?

— Нет! Ну конечно же, нет! – чуть не расплакалась Галина. – Мне нужно к мужу! Понимаете?

— Понимаю, – кивнул расстроенный Данияр, – уехать – это пропуск надо…

Он взглянул на сникшую Галину и пообещал:

— Я узнаю…

— Узнайте, пожалуйста! – взмолилась Галина. – Узнайте, прошу вас, Данияр!

Радист закончил расшифровку радиограммы, спрятал шифровальные таблицы в ящик стола. Закрыл ящик ключом, висевшим у него на шее на длинной цепочке. Еще раз перечитал расшифрованное. Еще раз удивился и, откинув занавеску, пошел к командиру. Проходя мимо камбуза, с нескрываемым изумлением посмотрел на все так же сидящего за столом Туманова.

— Товарищ капитан второго ранга! – обратился он к командиру. – Шифровка с базы.

По тому, как он сказал, капитан понял, что в радиограмме неприятности.

— Между прочим, Клебанов, в Древней Греции, чтоб ты знал, гонца, который приносил плохие вести, в пропасть со скалы скидывали! – сообщил он радисту.

— Откуда мне знать, что там в Древней Греции было, товарищ капитан второго ранга… – огрызнулся радист, – я в Мордовии родился и оттуда на фронт призван.

— Ага! – угрожающе покачал головой командир. – Поговори у меня!

Он внимательно прочел радиограмму, поднял глаза на радиста и спросил:

— А боевое задание как? Побоку?

Радист молчал.

— Чего там? – встревожился штурман.

— Чего-чего! – вскипел командир. – Обратно поворачивай! Домой почапаем!

— А задание? – недоумевал штурман. – Там люди ждут.

— Подождут! – рявкнул капитан. – Лодке ложиться на обратный курс!

— Есть ложиться на обратный курс! – подчинился штурман.

— Что же ты за фрукт, капитан, – спросил командир лодки, садясь за стол, на котором Туманов разложил свои бумаги, – если из-за тебя лодку на базу возвращают?

— Не понимаю… почему из-за меня? – изумился Туманов.