Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 93 – Лилия Орланд

— Детонька, позволь тебе представить моего друга, – при этих словах седовласый незнакомец поднялся. – Это полковник Анри Шелден. Мы познакомились в санатории. А это моя воспитанница Ксения Горбунова.

— Приятно познакомиться, полковник, – я протянула руку, которую Шелден вместо пожатия поцеловал.

— Прошу, называйте меня Анри.

— С удовольствием, а вы меня – Ксенией.

— Ну вот и познакомились! – тётушка сияла рядом с Анри.

А я поняла, что это не просто друг. Теперь ясно, почему вместо недели она провела в санатории месяц.

— Я велела Айне подать ужин на веранду. Марша жаловалась, что вы отошли от этой традиции. Так что сейчас сядем все вместе, и вы мне расскажете, что тут у вас произошло.

Все разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок и переодеться к ужину. Я решила, что сейчас лучший момент, чтобы поговорить с Азалией и переключить её внимание.

— Тётушка, можно к вам? – легко постучала в дверь и прислушалась.

— Заходи, детонька, – раздалось из комнаты.

Я осторожно открыла дверь, заглядывая внутрь, затем вошла. Азалия разбирала вещи. За годы одинокой жизни она привыкла обходиться без горничной. В этом мы с ней были похожи.

— Рассказывай, что случилось, – велела госпожа Берри, отвлекаясь от своего занятия. Если то, с чем я пришла, не могло подождать до ужина, значит, это важно.

Я знала, что она так решит и начнёт переживать, поэтому не стала тянуть. Поставила горшок на край стола и отошла.

— Что это? – спросила она по инерции, хотя в глубине души уже знала ответ.

Я наблюдала, как тётушка подходит к столу, смотрит на горшок, в котором зеленеет небольшой росток сантиметров в пять высотой. Молча сглатывает комок, застрявший в горле. Выражение её лица меняется, эмоции быстро сменяют друг друга. Удивление, неверие, понимание и надежда.

Она перевела взгляд на меня. На ресницах выступили слёзы.

— Тётушка, – протянула я расстроено. Не ожидала, что Азалия начнёт плакать.

— Нет-нет, детонька, это слёзы счастья, – госпожа Берри промокнула глаза платочком.

Затем подошла ближе.

— Это замечательная новость, самая лучшая, с какой ты могла прийти ко мне, – она взяла мои ладони в свои и крепко сжала.

— Тётушка, вы удивитесь, если я скажу, что у меня есть новость ещё лучше? – я улыбнулась, представляя выражение лица Азалии, когда она увидит деревья.

— Твои апельсины растут не по дням, а по часам? – улыбка на лице тётушки светилась лукавством.

— Как вы догадались? – вместо предвкушения того, как она удивится, я сама изумлённо воззрилась на госпожу Берри.

— Моя милая, – тётушка смотрела снисходительно и растроганно одновременно, – оживить азалию могла лишь любовь. Росток совсем небольшой, значит, ваше с Марком чувство только зародилось и пока такое же нежное и ранимое.

— Причём здесь Марк и я? – сделала вид, что понятия не имею, о чём она говорит. Ещё и отошла подальше, выдернув руки из её захвата и растерянно обняв себя. – Я просто увидела, что азалия зазеленела, и решила порадовать вас. А теперь, извините, мне нужно переодеться к ужину.

Я сбежала из комнаты тётушки и заперлась у себя. Зря понесла ей азалию. Но я не ожидала, что цветок тоже связан с произошедшим между мной и Марком. Ведь он принадлежит госпоже Берри.

Досадная ошибка! И больше всего смущало то, что Азалия сразу догадалась. Я не представляла, как теперь прийти на террасу и смотреть ей в глаза.