Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 92 – Лилия Орланд

— Если б не видел сам, не поверил бы.

Меня окружили работники, возбуждённо обсуждая случившееся. Михай с Провом сияли. Ещё бы, они же стояли у самых истоков, когда я даже не представляла, что у нас выйдет. И выйдет ли что-нибудь.

Я улыбнулась. Точнее изобразила улыбку. Изнутри грызла тоска.

Да, у меня получилось. Но какой ценой…

— Так, теперь займёмся остальными оранжереями! – всё неважно. Моя цель – продолжить дело Валентина. На этом и нужно сосредоточиться.

После чуда, случившегося в первой оранжерее, работники взялись за остальные с двойным усердием. Я участвовала во всех работах, не позволяя себя отстранить. Ведь только так я могла уставать настолько сильно, чтобы, вернувшись в свою комнату вечером, рухнуть без сил и сразу уснуть.

Впрочем, Марк Берри преследовал меня и во снах.

Зато при свете дня больше не беспокоил. Мы почти не виделись. Лишь иногда случайно сталкивались в коридоре или на лестнице. Марк был неизменно вежлив и отстранён. Однако ужинать на террасу не приходил. По крайней мере, пока там была я.

И я решила тоже игнорировать эти дурацкие ужины, введённые Азалией. Пока её нет, можно не соблюдать правила. Особенно те, которые причиняют боль.

Лишившись общения с Марком, его шуток и комментариев, его поддержки и веры в меня, я осознала, как сильно мне его не хватает. Сейчас я не могла понять, почему была настроена против него, почему так упорно не желала ему верить.

Ведь кроме того первого дня, когда Марк грубо обошёлся со мной, он не давал причин для неприязни. К тому же всегда был честен. В ресторане он объяснил, почему сам не верил мне. Предложил мир, чтобы совместными усилиями сохранить оранжереи.

Я тряхнула головой, прогоняя мысли. Сколько можно?! Не хочу думать о Марке.

Я привычно набрала воды, чтобы полить землю, в которой когда-то росла азалия. Ещё одно занятие, не имеющее объяснений. Однако я не искала ответов, просто делала то, что считала нужным.

Отодвинула занавеску и замерла, не веря своим глазам. Из мёртвого засохшего стебля пробивался крошечный зелёный листок.

Кажется, это стало последней каплей, пробившей плотину моего самообладания. Потому что я наконец разрыдалась, выплёскивая всё то, что копилось во мне.

А вечером у ворот зазвенел колокольчик. Новость застала меня выходящей из оранжереи.

— Госпожа Берри вернулась, – сообщила горничная.

Но вместо облегчения я почувствовала тяжесть. Азалия точно заметит, что со мной что-то не так. Значит, нужно сразу отвлечь её внимание.

Я направилась к дому, уверенная, что застану тётушку в её комнате. Однако из гостиной слышались голоса. И один из них точно принадлежал Азалии.

Я сменила направление. Подходя к гостиной, услышала заливистый смех тётушки. Что происходит? Раньше она всегда была сдержанной и меня учила смеяться, не забываясь, чтобы смех выглядел прилично и звучал красиво.

Что это с ней?

Ответ сидел на диване рядом с тётушкой. Она привезла с собой гостя. Высокого, подтянутого и статного, с приятным лицом и седыми волосами, коротко, по-военному постриженными.

— Добрый вечер, – произнесла я, растерянно отмечая, что Марк тоже здесь. Замер в кресле и делает вид, что не заметил моего появления.

— А-а, детонька, ну наконец-то, я тебя уж заждалась.

Тётушка поднялась и пошла мне навстречу. Обняла крепко. Я почувствовала, как слёзы выступают на ресницах. Сразу почувствовала себя маленькой, захотелось рассказать Азалии обо всём, чтобы она успокоила, утешила.