Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 78 – Лилия Орланд

Марк был по-настоящему разгневан неприличным поведением Горта.

— Надеюсь, ты ничего с ним не сделал? – меня разбирал смех.

Бедный доктор. Представляю, как он пытался прослушать сердце больной женщины, а её племянник вместо благодарности набросился на него с упрёками.

— Ничего, только велел убираться. Но этот мерзавец заявил, что ты его пригласила и только ты можешь выгнать. – И вдруг огорошил: – У тебя с ним что-то есть?

Я снова закатила глаза.

— Это совершенно не твоё дело, что и с кем у меня есть. Но доктора Горта я пригласила как единственного в городе врача, потому что Азалия больна. И если ты этого не заметил, то ты ещё больший дурак, чем кажется на первый взгляд.

— Больна?

Марк выглядел совершенно обескураженным. Он будто сдулся, мне даже показалось – стал ниже ростом. Хотя всё равно возвышался надо мной.

— У неё что-то с сердцем, – подтвердила я. – Она слабая, вялая, с плохим аппетитом, постоянно чувствует себя уставшей. Ты этого не заметил?

— Заметил, но решил, это из-за того, что она вернулась в усадьбу. Ещё и злился на тебя, что ты её сюда притащила и заставила вспоминать прошлое.

Я не выдержала и провела по лицу ладонью. Вот же «повезло» Азалии с племянником.

— Тётушка категорически отказалась ехать к врачу, поэтому я подстроила его визит сюда. Мы договорились, что он ненавязчиво за ней понаблюдает. А эта трубка, которую доктор Горт прикладывал к груди Азалии, называется стетоскоп. Он нужен для ауспу… ауску… – я забыла медицинский термин, знанием которого хотела блеснуть перед Марком, и закончила простыми словами: – С этой трубкой лучше слышны звуки сердца, и Марино сразу определит, что с ним не так.

— Вот ведь, – если бы обескураженность имела степени, то Берри сейчас подошёл бы к наивысшей, – а я хотел отобрать и сломать эту трубку. Кто же знал!

— Идём, будешь извиняться. Надеюсь, он ещё не уехал!

Я обернулась к оранжерее, собираясь сказать работникам, что отойду на полчаса. Надеюсь, этого времени будет достаточно, чтобы успокоить Горта и убедить его остаться.

Оказалось, вместо дела мои помощники поглядывали на нас с Берри сквозь дверь и слушали наш разговор на повышенных тонах.

Ох, уж эти мужчины!

Раз они всё слышали, можно ничего объяснять. И я направилась прочь быстрым шагом. Даже не думая подстраиваться под Марка, который спешил за мной. Правда, нагнал уже на тропинке между территорией оранжерей и усадебным домом.

— Ксения, я правда сожалею, что вёл себя как идиот, – повинился он, вдруг добавляя: – Но если бы ты меня предупредила, ничего этого не случилось бы!

От неожиданности я даже остановилась. Берри едва не врезался в меня.

— Мне показалось, или ты обвиняешь меня в том, что вёл себя как дикий варвар и набросился на доктора?

Он не ответил, но этого было и не надо. Уже по тому, как Марк отвёл взгляд в сторону, всё стало ясно.

Ещё никогда в жизни я не испытывала таких сильных отрицательных эмоций по отношению к человеку. Ни разу никому не говорила столько грубых слов, желая высказать ещё больше.

Но с племянником госпожи Берри иначе не получалось. Он, даже извиняясь, умудрялся довести меня до белого каления.

— Знаешь что, Марк? Ты не просто дурак, ты ещё и козёл!

До дома я почти бежала, не останавливаясь и не оглядываясь, хотя Берри пытался что-то кричать мне вслед. Внутри меня клокотала ярость. Я была готова растерзать Марка.