Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 75 – Лилия Орланд

— А сломанная опора?

— Починили, – Пров улыбнулся.

Оба были явно довольны собой.

— Молодцы! – похвалила я. – Тогда продолжайте.

— Как здоровье господина Берри? – уже в спину мне крикнул Михай.

— Всё хорошо, – ответила, добавив для себя: – Мешать не будет.

Внутри оранжереи стало ощутимо светлее. Не зря мы столько возились. Я хорошо видела фигуры мальчишек сквозь отмытое от многолетней пыли стекло. То и дело по нему проходила вибрация от сильного напора воды. Я слушала шум, глядела на разводы, ежесекундно меняющие очертания, и улыбалась.

Дело ощутимо продвинулось. И это наполняло душу теплом.

Я снова проведала ростки. С утра припухлости над ними стали чуть больше, а у некоторых наметились линии разрыва. Значит, листочки скоро проклюнутся.

Не знаю, прав ли Марк, что дело во мне, или что-то в этом месте заставляет саженцы быстрее созревать. Однако это действительно происходит, тут не поспоришь.

Если апельсины продолжат расти с такой же скоростью, через несколько дней придёт пора для посадки. Значит, у меня не больше недели, чтобы подготовить почву и распределить деревья. Ошибиться нельзя, потом уже не пересадишь.

Я окинула взглядом внутреннее пространство оранжереи и вдруг пожалела, что здесь нет Марка. Как ни удивительно, в споре с ним часто рождается истина. Мне бы пригодился его свежий взгляд.

Пришлось даже головой помотать, чтобы прогнать дурные мысли. Кажется, госпожа Берри слегка перестаралась, нахваливая племянника. Я почти поверила в его незаменимость.

На самом деле мне никто не был нужен, чтобы распланировать посадку. Тут и так всё ясно. Планировка останется той же, что и при Валентине.

Сначала сделаем широкую центральную дорогу – от двери до двери. Она должна быть плотной и ровной, по ней будут ходить люди с тележками при сборе урожая. Справа и слева строго перпендикулярно пойдут ряды грядок. Между ними тоже придётся оставить хорошее расстояние, чтобы кроны не мешали друг другу.

Это самое оптимальное решение. И чтобы понять это, не нужен никакой Марк Берри.

Азалия не права. Я и сама прекрасно управляюсь.

Вечером на ужин пришли только я и доктор. Если отсутствию Марка я даже обрадовалась, то из-за госпожи Берри снова начала переживать.

— Вы провели с ней весь день, что скажете? – посмотрела на Горта.

— Вы были правы, у вашей тётушки больное сердце. Чтобы сказать больше, необходима аускультация. Но, боюсь, в наших условиях её будет трудно объяснить госпоже Берри, – Марино пожал плечами и вернулся к салату.

— Что за аускульция? – я с трудом выговорила сложный термин.

— Аускультация, – поправил меня доктор. – Это диагностика сердечных звуков при помощи стетоскопа.

Посмотрев на меня, он решил пояснить:

— Это медицинский прибор, который позволяет прослушивать звуки, издаваемые человеческими органами. Он появился не так давно и серьёзно облегчил врачам диагностику. Ведь прежде мы прикладывали ухо к груди пациента, но это не всегда давало точную картину.

— Да, я слышала о стетоскопе, – не ожидала, что врач из другого мира начнёт просвещать меня о медицинских новинках, которые у нас используют уже несколько столетий.

Марино удивлённо приподнял бровь.

— Позвольте полюбопытствовать, где вы могли слышать о нём? Стетоскопы пока редкость. Я свой ждал почти три месяца.