Книга Шёлковый переплёт, страница 85 – Натали Карамель

Ари медленно подняла голову, встречая его взгляд. В его глазах она увидела не только монаршую милость, но и уважение знатока к мастеру. Он видел не просто служанку, он видел ремесленника. И в этом было больше ценности, чем в любом титуле.

— А потому, — голос Императора зазвучал еще весомее, обретая силу официального указа, — отныне мы жалуем тебе официальный статус «Помощницы в аптекарских покоях». Вместе с этим титулом ты получаешь неограниченный доступ к Императорской библиотеке трав и Императорскому ботаническому саду. Твоей обязанностью будет пополнение и систематизация наших знаний о целебных растениях, а также помощь в приготовлении снадобий для нужд двора.

Он не просто дарил ей должность. Он вручал ей ключ. Ключ от величайшего собрания знаний в стране. Отныне ее странное увлечение, ее «хобби», рожденное в другой жизни, получало государственное признание. Она больше не самозванка, не тайная целительница. Она — специалист. Ее статус был теперь защищен не только личным покровительством принца, но и волей самого Императора.

— Благодарю Ваше Величество за неслыханную милость, — ее собственный голос прозвучал тихо, но четко. Она склонилась в глубоком, почтительном поклоне, касаясь лбом прохладного каменного пола. — Я приложу все свои скромные силы, чтобы оправдать оказанное доверие.

— Кроме того, — добавил Император, и в его голосе прозвучала практическая, почти отеческая нотка, — твой новый статус требует и соответствующих условий. Тебе будут выделены личные апартаменты в Ученом крыле, рядом с библиотекой. И… твоя собственная служанка.

По его легкому кивку из-за колонны вышла юная девушка, лет четырнадцати, с испуганными, как у мышки, глазами. Она тут же бросилась на колени перед Ари.

— Это Сохи, — произнес Император. — Отныне она в твоем распоряжении.

Ари смотрела на склонившуюся перед ней головку, и ее охватило странное чувство. Где-то в глубине души зашевелилась старая, московская Рита, с ее представлениями о равноправии, и ей стало неловко и почти стыдно. Но здесь, в этом мире, этот жест значил нечто иное.

И вдруг ее пронзила острая, как укол иглы, мысль: «А если бы Теме или Егорке пришлось так кланяться кому-то?» Эта мысль была такой мучительной, что она едва не сделала шаг назад. Но именно она и помогла ей принять новую реальность. Она не будет такой госпожой. Она будет защитницей. Такой, какой была для своих сыновей.

Эта девочка Сохи стала ее первым, крошечным островком ответственности в этом новом мире. Внезапно она поняла, что высокий статус — это не только привилегии, но и груз. Теперь ее ошибки могли стоить жизни не только ей, но и этой дрожащей девушке. И в этом осознании был горький привкус той самой власти, что она всегда презирала, но и сладкое чувство цели. Она могла стать для Сохи не тираном, а тем, кого сама так отчаянно искала в свои первые дни во дворце, — защитником и проводником.

Еще вчера она сама была на месте этой девушки. А сегодня… сегодня у нее появилась собственная служанка. Это было одновременно и неловко, и бесконечно значимо. Это был самый яркий, невербальный знак: ее эра безоговорочного рабства закончилась. Теперь у нее был не только статус, но и личная ответственность за другого человека.

Когда она поднялась, ее взгляд на мгновение встретился с взглядом До Хёна. На его каменном лице не было и тени улыбки, но в глубине темных глаз она увидела нечто, от чего по всему ее телу разлилось тепло. Это была не страсть и не нежность, а нечто более глубокое — гордость. Гордость за нее. И тихое, безмолвное удивление от того, как преображается человек, получивший наконец право быть собой.