Книга Шёлковый переплёт, страница 71 – Натали Карамель

И вдруг… тишина изменилась. Она не была нарушена звуком. Она стала другой по плотности, по качеству. Воздух позади нее сгустился, наполнившись молчаливым присутствием. По спине Ари пробежали мурашки — не от страха, а от внезапного, острого осознания, что она не одна.

Она медленно, очень медленно обернулась.

И замерла, не в силах пошевельнуться, не в силах вымолвить слово.

В нескольких шагах от нее, в сероватом свете зари, стоял Ким До Хён.

Он был не в своем парадном темно-зеленом ханбоке с вышитыми журавлями. На нем была простая, почти аскетичная одежда темного, почти черного цвета, без каких-либо украшений. Она казалась на нем еще одной тенью, сливающейся с уходящей ночью. Его волосы были слегка растрепаны предрассветным ветерком, а на лице, обращенном к ней, лежала печать глубочайшей усталости. Под глазами залегли темные тени, а в самих глазах, тех самых, бездонных, бушевала тихая, отчаянная буря. Но самое поразительное было не это. Он был один. Без свиты, без стражников, без всего того церемониала, что должен был окружать особу его ранга. Это молчаливое нарушение этикета было красноречивее любых слов.

Он смотрел на нее, и в его взгляде не было ни высокомерия, ни холодной оценки. Была лишь обнаженная, невыносимая тревога. И в этот миг Ари с поразительной ясностью осознала, что видит его настоящего. Не маску принца или главы Амгун, а человека, несущего неподъемную тяжесть. И от этого зрелища у нее перехватило дыхание.

— Хан Ари, — произнес он, и его голос, низкий и немного хриплый от бессонных ночей, прорезал утреннюю тишину, как лезвие. Он опустил все церемониальные обращения, все титулы. Это было обращение человека к человеку. — Мне сказали, что твои руки несут исцеление. Ты помогла госпоже Ынхэ.

Ари, сердце которой колотилось где-то в горле, инстинктивно опустилась в глубокий, почтительный поклон, касаясь лбом влажной от росы травы. Ее пальцы сжали фарфоровую чашечку так, что кости побелели.

— Ваша Светлость… — ее собственный голос прозвучал чуть слышно. — Я слушаю.

Он сделал шаг вперед. Всего один. Но этого хватило, чтобы расстояние между ними исчезло. И тогда он сделал нечто совершенно немыслимое. Вместо того чтобы принять ее почтительность как должное, он медленно, не сводя с нее взгляда, опустился на корточки, оказавшись с ней на одном уровне.

Внезапная близость ударила ей в голову, как аромат цветущей сливы, только в тысячу раз сильнее. Кровь застучала в висках оглушительным молотом, и она с идиотским ужасом подумала, что он сейчас услышит этот стук. Вся ее кожа, каждый волосок на руках, ощутили его присутствие как смену атмосферного давления — воздух сгустился, наполнился статическим электричеством, готовым разрядиться молнией. Она почувствовала легкий, едва уловимый запах сандала, ночи и усталости, исходивший от него, и этот запах показался ей самым опьяняющим, что она когда-либо знала.

Его темный ханбок мягко лег на мокрую траву. Этот жест был настолько простым, лишенным всякой церемонии, и оттого таким мощным, что у Ари снова перехватило дыхание. Он не поднял ее, но опустился сам, чтобы их взгляды встретились как равные — не по статусу, а по человеческой сути.

Она не подняла головы, но всем существом ощутила его близость. И странное дело — несмотря на весь ужас ситуации, ее охватило необъяснимое чувство защищенности. Будто само пространство вокруг него было безопасным, отгороженным от всего мира. Впервые за долгое время она почувствовала, что может дышать полной грудью.