Книга Шёлковый переплёт, страница 66 – Натали Карамель

— Ах, вот она, наша юная знаменитость, — его голос прозвучал сладко и ядовито, как сироп из бузины. — Хан Ари. Я слышал о твоих… впечатляющих успехах. Целительница из глины и сорняков.

Ари опустилась в низком, формальном поклоне, скрывая дрожь в коленях.

— Ваша Милость.

— Встань, встань, — он сделал несколько шагов по направлению к ней, его глаза, маленькие и пронзительные, как буравчики, изучали ее с ног до головы. — Позволь дать тебе совет, дитя. Двор — это не деревенское поле, где можно собирать что попало и совать куда попало. Это улей со своими законами. И то, что сегодня кажется безобидным цветком, завтра может оказаться ядовитой волчьей ягодой, способной умертвить целый рой.

Он протянул руку и с неожиданной нежностью провел пальцем по бархатистому листу наперстянки, растущей рядом.

— Прекрасное растение, не правда ли? В малых дозах – лекарство для сердца. Чуть больше… и оно останавливает его навсегда. Весь вопрос в дозировке. И в знаниях. Которых у тебя, я опасаюсь, нет.

Он остановился так близко, что она почувствовала запах старой бумаги и горьких трав, исходивший от его одежды.

— Будь крайне осторожна в своих… изысканиях, — продолжил он, и его голос стал тише, но от этого еще более опасным. — Один неверный шаг, одна маленькая ошибка в твоем самодельном зелье… и последствия будут необратимы. Для тебя. И для тех, кто, по глупости, доверился твоим рукам.

Сердце Ари бешено колотилось, но она заставила себя поднять голову и встретить его взгляд. Страх сжимал горло, но сквозь него пробивалась знакомая, стальная твердость. Она не опустила глаза.

— Благодарю за вашу заботу, Ваша Милость, — ее собственный голос прозвучал удивительно ровно. — Я лишь стремлюсь использовать свои скромные познания, чтобы облегчить страдания других. И я всегда готова нести ответственность за свои действия. Каждое из них.

Она снова склонилась в поклоне, на этот раз чуть менее глубоком, и в этом жесте была не покорность, а завершение разговора.

Лекарь Пак замер на мгновение, его губы искривились в подобие улыбки, не достигавшей глаз. Затем, не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел из теплицы, оставив после себя шлейф леденящей угрозы.

Ари не знала, что за всем этой сценой с противоположной стороны стеклянной стены теплицы, сливаясь с тенями бамбуковой рощицы, наблюдал еще один человек. Его темно-серый ханбок делал его неотличимым от стволов деревьев. Он не был стражником. Его задачей было не мешать, а фиксировать. И только что он зафиксировал весьма красноречивую встречу. Его пальцы привычным движением нащупали в складках одежды тонкую бамбуковую планшетку и угольный карандаш.

Она осталась стоять одна, дрожа от выброса адреналина. Ари обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Угроза была произнесена вслух. Теперь все было по-настоящему. Ее маленькая победа над болезнью Ынхэ сделала ее мишенью. Тенью над ней стал не просто недоброжелатель, а могущественный враг, чье влияние пронизывало весь двор.

«Мама, — пронеслось в голове, — ты всегда говорила, что мои увлечения травами — это блажь. Если бы ты знала, какую цену за эту «блажь» мне теперь приходится платить».

Мысль о далеком, почти призрачном прошлом, о сыновьях, придала ей странной силы. Она уже потеряла одну жизнь. Она не позволит отнять у нее и эту, какую бы горькую и опасную она ни была.