Книга Шёлковый переплёт, страница 54 – Натали Карамель

С замиранием сердца она начала поиски. Рядом, как тень, следовала за ней Чжин Хи, бледная, но исполненная решимости. Сначала Ари нашла сушеные цветки календулы — крошечные, сморщенные оранжевые солнышки, знакомые до боли. Потом — корень алтея, скользкий и волокнистый, прекрасное природное смягчающее средство. И тогда, на отдельной полке, в простом глиняном горшке, она увидела его.

Алоэ.

Его мясистые, мечевидные листья, усеянные бледными крапинками, тянулись к слабому свету, пробивавшемуся из коридора. Увидев его, Ари чуть не вскрикнула от облегчения. Она протянула руку и осторожно, почти с благоговением, прикоснулась к прохладной, упругой плоти растения. Это была не просто трава. Это была нить, связывающая ее с домом, с Егориком, с ее прошлой, компетентной жизнью. В этом прикосновении была вся ее тоска и вся ее сила.

Под наблюдением двух каменнолицых служанок госпожи Чо ей выделили маленькую жаровню, ступку с пестиком и небольшой бронзовый котелок. Наступил момент истины.

Первым делом она взяла кусок чистого, бледно-желтого масла какао. Оно было твердым и холодным, пахло тропиками и чем-то уютно-сладким. Положив его в котелок, она принялась растапливать на слабом-слабом жару. Оно не таяло, а скорее смирялось, медленно размягчаясь, превращаясь в бархатистую, полупрозрачную жидкость, в которой, как звезды, плавали крошечные крупинки еще не растопившегося масла. Этот процесс требовал терпения. Слишком сильный огонь — и масло потеряет свои свойства.

Пока масло топилось, она принялась за пчелиный воск. Небольшой, душистый кусочек, пахнущий медом и солнечным летом. Она настругала его тонкими щепками — так он растопится быстрее и равномернее. Ее движения были точными и выверенными; в них была мышечная память многих вечеров, проведенных на московской кухне за подобными, но такими разными экспериментами.

Когда масло стало полностью жидким, она добавила в него стружку воска и продолжила греть, теперь уже постоянно помешивая заостренной палочкой. Две субстанции начали медленный танец: густой, ароматный воск растворялся в масле, сгущая его, придавая будущей мази ту самую плотную, но нежную текстуру, что позволит ей держаться на коже.

Основа была готова. Теперь предстояло самое сложное — добавить целебные компоненты и пройти испытание на себе. Но первый, самый рискованный шаг был сделан. Она превратила тайное знание своего прошлого в осязаемую субстанцию, пахнущую надеждой и страхом.

Маленькая каморка, куда ее поместили под предлогом работы, оказалась ее святилищем. Узкое окно пропускало скупой луч света, в котором плясали пылинки, словно наблюдая за таинством. Здесь, вдали от осуждающих взглядов и шепотков, Ари могла на время сбросить с себя кожу Хан Ари и снова стать Маргаритой Соколовой — женщиной, чьи руки помнили точный вес ингредиентов и чей ум понимал скрытые в них свойства.

Она взяла в руки толстый, мясистый лист алоэ. Он был прохладным и упругим, полным скрытой жизни. Острым ножом, выпрошенным у одной из служанок, она аккуратно, с хирургической точностью, срезала боковые шипы, затем рассекла лист вдоль. Внутри, под тонкой зеленой пленкой, таилось сокровище — прозрачное, желеобразное нутро, пахнущее свежестью и жизнью. Она бережно выскребла гель деревянной лопаточкой в небольшую фарфоровую пиалу. Он переливался в луче света, как жидкий изумруд, обещая прохладу и исцеление.