Книга Шёлковый переплёт, страница 118 – Натали Карамель

Логика выстраивала железные аргументы, холодные и неоспоримые. Он должен быть сильным. Сильным, как сталь его меча. Он должен отдалиться. Пресечь эти встречи, эти взгляды, эту опасную игру с огнем.

«Я должен».

Но когда он смотрел на нее, на ее лицо, озаренное внутренним светом, когда видел, как уголки ее губ тронула улыбка в ответ на радостное восклицание Сохи, все эти «должен» рассыпались в прах. Они казались пылью, поднятой ветром, рядом с мощным, живительным стволом того чувства, что пустило корни в его душе.

«Но когда я с ней...» — мысль была тихой, но от этого не менее властной. «Когда я с ней, все эти правила кажутся такими мелкими, такими неважными. Она смеется, и дворец перестает быть тюрьмой. Она смотрит на меня, и я перестаю быть принцем Ёнпхуном. Я — просто мужчина. И она — просто женщина, чья доброта заставляет мое окаменелое сердце биться вновь».

Борьба была мучительной. Долг и рассудок кричали одно. Сердце, которое он так долго считал молчащим, рвалось на части, требуя другого. Он не мог отдалиться. Не хотел! Мысль о том, чтобы добровольно лишить себя этого света, этого понимания, была невыносимее, чем мысль о возможном скандале.

Его ум, привыкший к многоходовым комбинациям, внезапно заработал в новом направлении. «А что, если… не отступать, а атаковать? Что, если ее «невыгодное» происхождение — это не слабость, а сила? У нее нет могущественного клана за спиной, а значит, она будет верна только мне. Ее не будут использовать в своих интригах другие. Она — чистый лист. И я… я достаточно силен, чтобы поднять ее имя из грязи. Сделать его уважаемым. Сделать ее своей — не тайной наложницей, а…» Он не смел додумать эту мысль до конца, но она уже упала в его сознание, как семя.

Внезапно Ари подняла голову, словно почувствовав его взгляд. Ее глаза встретились с его, и в них не было ни страха, ни подобострастия, лишь тихое, вопрошающее узнавание. Она увидела его. Увидела не маску сановника, а смятение в его глазах, напряжение в его позе.

В этот миг все его «должен» рассыпались в прах. Он почувствовал головокружение, как будто почва уходит из-под ног, а единственной точкой опоры в рушащемся мире был ее спокойный, вопрошающий взгляд.

Внезапно он почувствовал себя не могущественным принцем, а капризным мальчишкой, у которого хотят отобрать единственную дорогую игрушку.

«Нет! — закричало внутри него что-то первобытное и неподконтрольное. — Я не отдам! Она — моя!»

Это было эгоистично, безрассудно, глупо. Но это было честно. Логика отступила, сметенная этой волной инстинктивного, яростного желания обладать, защищать, не отпускать.

Он не смог отвести взгляд. Не смог сделать то, что велел долг — кивнуть холодно и пройти мимо. Он стоял, пригвожденный к месту, чувствуя, как стены его сопротивления рушатся под тихим напором ее взгляда.

Сохи, заметившая своего господина, испуганно ахнула и бросилась ниц. Но Ари лишь медленно поднялась с земли, отряхнула руки от сора и сделала ему легкий, почтительный поклон. В ее движении не было ни капли подобострастия, лишь естественная грация и то самое, невысказанное понимание. Она видела напряжение в его плечах, сжатые челюсти — она читала его тело так же легко, как он читал секретные донесения. И в ее поклоне была не только почтительность, но и молчаливая поддержка, принятие его борьбы, какой бы она ни была.