Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 194 – Кейтлин Эмилия Новак

Мы договорились, что они приедут утром, а я, как обычно, отправлюсь на работу – по крайней мере, так будет выглядеть мой день для всех посторонних.

Я не отходил от Мэган ни на шаг. Все вокруг перестало существовать – была только она, с бледным лицом и слабым, едва уловимым дыханием. Наконец Мэган открыла глаза и увидела меня. Я склонился ближе, осторожно взял ее хрупкую, холодную руку в свои ладони и, поднеся к губам, едва слышно прошептал:

— Как ты себя чувствуешь, любовь моя?

Она с трудом улыбнулась. Ее губы все еще отдавали синевой, а голос был едва различим, но в произнесенных словах была вся она – моя живая, несломленная Мэган.

— Как восставшая из ада.

Я улыбнулся, с нежностью глядя на нее.

— Слава богу, все уже позади. С каждым днем тебе будет лучше. Ты обязательно поправишься. Нужно лишь немного времени, чтобы восстановить силы… – Я вздохнул, сглатывая подступивший ком. – Я так испугался, Мэган. Думал, сойду с ума, пока ты была в коме.

Она взглянула на меня с той же светлой грустью, которая всегда была в ее глазах в трудные моменты:

— Мне очень жаль, что так вышло.

Я покачал головой и крепче сжал ее пальцы:

— Нет, это мне жаль, что меня не было рядом, когда ты нуждалась в защите. Прости… Я не смог предотвратить это. Не уберег тебя.

— Не вини себя. Главное, что я жива, – слабо улыбнулась Мэган. – Что говорят врачи? Я смогу стать прежней? Мне ничего не удалили во время операции? – спросила она с тревогой в голосе, едва заметной, но острой, как игла.

Я наклонился ближе и мягко провел пальцами по ее волосам:

— Не переживай, все в порядке. Все органы целы и на месте. Врачи говорят, что рана заживет за пару-тройку недель. Главное сейчас – отдыхать и восстанавливаться.

— Хорошо, – облегченно выдохнула Мэган и снова закрыла на мгновение глаза, будто собираясь с силами.

— Твой отец был здесь недавно, – добавил я. – Приехал сразу, как только узнал, что ты очнулась. Пробыл несколько часов, но совсем вымотался и уехал домой. Завтра днем он снова приедет. Арлайн с Тедом я уговорил поехать отдохнуть – после долгого перелета и бессонной ночи в госпитале им действительно нужно восстановиться.

— Да, ты правильно сделал, – кивнула она. – Им надо выспаться. А я рада, что мы остались вдвоем. – Она на мгновение замолчала, потом тихо добавила: – Знаешь, когда я увидела кровь и почувствовала, как уходит сознание, самым страшным тогда была мысль, что я больше никогда не увижу тебя.

Я закрыл глаза, пытаясь справиться с охватившей меня волной боли и нежности, и, сжав ее руку, сказал:

— Мы всегда будем вместе, любимая. Не думай больше об этом. Сейчас тебе нужны покой и тепло, а не воспоминания об ужасе. Все самое страшное позади. Будем смотреть только вперед, в будущее. В наше счастливое будущее.

Мы еще немного поговорили, и, заметив, что она стала уставать, я мягко попросил:

— Отдохни, любовь моя. Тебе нужно набраться сил.

Она кивнула, закрывая глаза, но не разжимая пальцев. Я продолжал держать ее за руку, боясь отпустить, будто это могло снова нарушить хрупкий баланс между жизнью и тем, что недавно почти забрало ее у меня.

Так и прошла наша ночь – она спала, а я сторожил ее покой, вглядываясь в каждое движение ресниц, в ритм ее дыхания. И так – всю неделю, изо дня в день. Мы дежурили то в коридоре возле палаты, то внутри, сменяя друг друга, не давая страху снова завладеть сердцем. Она жила. А значит, и я жил.